Сельская жизнь. Официальный сайт
Новости Сельской Жизни
Оставьте ваш e-mail, чтобы получать актуальную информацию от редакции газеты Сельская Жизнь.
«Легкого журналистского хлеба не бывает»
I.

Мой дед, Петр Федорович Алексеев, сколько я его помню, всегда был главным редактором. Родилась я, когда он возглавлял "Сельскую жизнь", потом были "Советская Россия" и "Известия". С малых лет и я с гордостью заявляла, что буду, как дедушка, журналистом. Хотя и не совсем понимала тогда, что это означает. Ясно было одно: выпуск газеты захватывает целиком, почти не оставляя времени на семью. Когда я подросла, он предостерегал меня: "Легкого журналистского хлеба не бывает, имей в виду, если соберешься поступать на журфак".

Он был общительным, дружелюбным человеком. В доме часто бывали гости, застолья с неизменными бабушкиными пельменями или дедушкиным пловом, запросто приходили близкие друзья. Много лет спустя я узнала, что с большинством из них наша семья общалась долгие годы, некоторые были рядом еще с военных лет.

Когда дедушка был уже на пенсии, в праздники телефон разрывался, и не только от поздравлений родственников. Всегда звонили бывшие коллеги. Звонили уже давно не подчиненные и не с просьбой к влиятельному человеку, а просто друзья и сослуживцы, с неизменной теплотой вспоминавшие годы совместной работы, искренно желавшие ему здоровья и благополучия. Внимание этих людей с течением времени не ослабевало – реже звонили только потому, что ровесников с годами оставалось меньше.
Как-то раз, уже в перестроечные годы, я задала ему модный в то время вопрос: "Дед, а почему ты не был диссидентом?" Тогда мне это казалось важнее, чем просто поговорить с ним о жизни. О его жизни, по которой можно было бы снять приключенческий фильм.

"Я просто любил делать газету, –ответил он. – Мне нравились командировки в поисках живой темы, ночные дежурства, когда от тебя зависит выпуск свежего номера, запах влажных гранок. Мне не хотелось видеть плохое в своей стране, я видел хорошее и писал об этом. Я журналист, а не политик. Кому-то же надо писать о повседневной жизни страны и ее людей. Мне это было интересно".

Только разбирая дедушкин архив, я – сама уже бабушка – поняла, насколько интересную жизнь он прожил. И сколько правильных вопросов я могла ему задать.
II.

Он прошел путь от почтальона до главного редактора центральных газет. Его судьба в полной мере отражает историю страны.

Родился 15 января 1913 года в селе Сергеевка Кустанайской области на реке Тобол в семье крестьян – выходцев из Самарской губернии. В юности работал на грандиозных стройках 20-х годов на территории Туркестанской Советской республики. Прибавил себе год, чтобы взяли на работу. Был кубогреем, приходилось таскать ведрами тонны воды в день, чтобы заполнить огромный производственный резервуар. Развозил депеши по самым отдаленным изыскательным участкам, в день проезжая на лошади десятки километров по пустыне. В 1929–1930 годах был инструктором в РК ВЛКСМ в районе под Бекабадом, туда семья переехала в 1929 году. А в начале 30-х жизнь Петра Алексеева навсегда была отдана журналистике.

В 1932 году райком партии в Бекабаде отправил его на среднеазиатское совещание юнкоров в Ташкенте. Там он был рекомендован на штатную работу в отдел сельской молодежи газеты "Комсомолец Востока". Одна из его поездок – на строительство Вахшского магистрального канала в 1933 году – переросла в длительную командировку, несколько месяцев он жил вместе со строителями, ежедневно по почте отсылая статьи в Самарканд. Через два года перешел в республиканскую газету "Правда Востока" на должность собкора в Самаркандской и Бухарской областях. По сегодняшним меркам звучит мирно, но тогда работа была реально опасной – в разъездах по дальним районам можно было нарваться на басмачей. Деду выдали пистолет.

В 30-е годы в Туркестане шла борьба с остатками басмаческих банд. Журналисты, писавшие среди прочего о неминуемой победе над басмачеством, очень мешали им жить. Дед не раз получал послания с угрозами, несколько раз на него ложно доносили.
В 1937 году донос в обком партии чуть не стоил ему работы. Его с товарищем из обкома партии пригласили в кишлак на свадьбу уважаемого человека. Отказаться было нельзя, пришли – а невеста сидит в парандже. Партийному работнику и журналисту негоже было оставаться, посидели полчаса из вежливости и ушли. А после в обком пришло подметное письмо, в котором молодых людей обвинили в пьянстве на свадьбе кулацкого сына и нарушении законов шариата – дескать, пытались стащить с невесты паранджу. "Заведомая ложь, мы хорошо знали местные обычаи и нравы. Снять с женщины в то время паранджу означало бы нанести грубое оскорбление", – писал дед в своих воспоминаниях. А мне, рассказывая, добавлял: "Да мы бы живыми не ушли". Завели дело, до окончания проверки деда освободили от должности спецкора. А через неделю тихо сослали в командировку в соседние области. Потом выяснилось, что председатель колхоза – бывший басмач, целенаправленно разваливающий колхоз. Развалилось и дело.

В 1935 году дедушка женился на красавице Нине Саркисовой, моей бабушке. Вскоре после свадьбы она чуть не умерла от сильного пищевого отравления. Позже он ей признался: "Если бы ты умерла, я бы застрелился". И ведь не просто слова – пистолет у него был. Они прожили вместе 58 лет.
Дед обладал поразительным умением находиться в нужном месте и в нужное время – весьма ценное качество для репортера. В середине июня 1941 года именно его командировали от газеты "Ленинский путь" для репортажа о вскрытии усыпальницы Тимуридов в мавзолее Гур-Эмир в Самарканде. Во время раскопок к кому-то из делегации – из Москвы прибыли антрополог Михаил Герасимов, ученые-востоковеды, историки, кинооператоры – подошли местные аксакалы, просили не трогать захоронение. Они серьезно боялись предсказания: если потревожить прах Тимура – начнется невиданная по масштабам война, которая затронет весь мир. Конечно, о таком не напишешь в газете "Ленинский путь". Но дед хорошо запомнил их слова, да и как забудешь – через два дня после того, как с могилы Тимура подняли надгробие из редкого темно-зеленого нефрита, началась война. Закончить серию очерков о раскопках в Гур-Эмире он не успел. Писать пришлось уже на другие темы.

В начале войны дед стал ответственным редактором газеты "Ленинский путь". Пропадал на работе сутками, практически не видел жену и детей. У него уже были дочки – близняшки, одна из них – моя мама. Обычно номер сдавали в печать к половине восьмого утра, ответственные за выпуск шли домой поспасть два-три часа и возвращались в редакцию.

Об одном страшном по тем временам случае дед вспоминал с юмором, а ведь дело могло закончиться плохо. В 1943 году готовили к печати важную речь Молотова с заголовком "В мире нет такой силы, которая победила бы антигитлеровскую коалицию". Утром дежурный, как обычно, закинул домой редактору сигнальный номер. Развернув газету, дед обмер – в заголовке "анти" непостижимым образом отсутствовало, а напечатано было про "гитлеровскую коалицию". Побежав в редакцию, приказал весь тираж немедленно сжечь. Все изъяли, посчитали – пяти экземпляров не хватало. Другой бы на его месте растерялся, запаниковал, но только не мой дед. Он купил несколько бутылок водки и лично обежал подписчиков, которым успели доставить свежий номер. Убеждать он умел, да и выкуп помог. Четверо отдали свои экземпляры, а за последним не уследили. Газету с "антисоветским" заголовком перехватил гэпэушник. Деда вызвали на допрос в ГПУ, целый день добивались признания в умышленном вредительстве. Молодого редактора спасло только личное поручительство первого секретаря Самаркандского обкома КП(б) Узбекистана Насыра Махмудова.

Сразу после окончания войны деда направили в Ташкент – возрождать газету "Комсомолец Узбекистана". Пришлось все начинать с нуля. Редакции выделили всего одну комнату, сотрудники приходили прямо с фронта, а кого-то присылали после журналистских курсов. Ему самому пришлось учиться без отрыва от "производства" – в 44-м окончил Центральные газетные курсы при ЦК ВКП(б) в Москве, а в 48-м – исторический факультет Ташкентского государственного пединститута и Высшую партийную школу ЦК ВКП(б).

В 1949 году его перебросили в Новгород редактором газеты "Новгородская правда". В конце 40-х по всей стране гремело "Ленинградское дело" – ряд показательных судов над партийными и государственными деятелями Ленобласти. Первый секретарь новгородского обкома партии Тупицын потребовал от нового редактора немедленно выгнать всех сотрудников-ленинградцев. Дед не стал увольнять людей, но нельзя было игнорировать прямое указание партии. Пока шла проверка ленинградцев в местном отделе госбезопасности, он уже сработался с коллективом. Через месяц пришло подтверждение, что за сотрудниками никакой крамолы не числится. Дед собрал людей и объявил, что увольнять никого не будут, "давайте работать, товарищи".

В 1950 году создается Министерство хлопководства СССР и газета "Советское хлопководство". Министром становится первый секретарь ЦК КП(б) Узбекистана Усман Юсупов. На должность главного редактора новой газеты он и предложил кандидатуру деда, который в свое время объездил с ним в командировках всю республику. Но обкомовец Тупицын не отпускал его почти месяц. Из Москвы прислали несколько правительственных телеграмм. Юсупову пришлось пожаловаться на Тупицына Маленкову, и только после вмешательства последнего деда отпустили в Москву.

Аграрные темы с того времени еще долго были предметом его пристального внимания. В 1953 году деда позвали в "Правду" консультантом сельхозотдела. Прервалась эта тема только в 56-м, когда он с семьей на три года уехал в Пекин для создания советско-китайской газеты "Дружба".

В 1960 году ему поручили создать газету "Сельская жизнь", под его руководством получившую орден Трудового Красного Знамени в 1964 году. Тираж "Сельского хозяйства" – предшественника новой газеты – к 1960 году достигал всего 530 тысяч, а "Сельская жизнь" при нем выходила шестимиллионным тиражом. В конце концов, деда вызвали в ЦК и попросили на этом остановиться. Тираж "Сельской жизни" не мог превышать тираж "Правды" – главной политической газеты страны.

"Я помню, пригласил меня как-то секретарь ЦК КПСС Л.Ф. Ильичев и дал поручение – заняться составлением записки о новом направлении газеты "Сельское хозяйство". ... Предстояло создать несколько вариантов макета новой газеты с новым вариантом заголовка.

Для меня отвели отдельный талер в особом цехе "Правды", дали в помощь двух верстальщиков и двух линотиписток-наборщиц. Что касается художников для рисования макетов, то их я приглашал из других газет. Работа шла очень напряженно, нужно было не только составить оригинальный, отличный от старой газеты макет, но и наполнить полосы интересными актуальными материалами, отражающими тематику нового села.

В течение месяца было сделано более десятка макетов новой газеты. Более десятка было предложено новых названий, новых заголовков. "Сельская новь", "Новое село", "Советский земледелец", "Земля и люди", "Село", "Сельская жизнь". Наконец выбор пал на заголовок "Сельская жизнь". ... Нужно было дать такое название, которое прямо бы не говорило о производстве, но затрагивало все стороны жизни села. Название "Сельская жизнь" отвечало всем этим требованиям. Итак, заголовок был утвержден. Примерная тематика газеты – также. Нужно было приступить к работе. Главным редактором был утвержден В.И. Поляков, первым заместителем главного редактора – я.

Редакционная коллегия с первых номеров газеты стремилась, чтобы "Сельская жизнь" имела свое лицо. Это сложная задача, но коллектив изо дня в день трудился именно над такой газетой. В 1961 году с уходом из редакции отличного организатора и журналиста В.И. Полякова главным редактором газеты утвердили меня". (Из книги П.Ф. Алексеева "Пути-дороги журналиста").

Потом деда перекинули на "Советскую Россию", которой он руководил до 1976 г. Редактором "Сельской жизни" стал его коллега и друг Николай Афанасьевич Заколупин.

За пять лет дед немало сделал и для этой газеты. В то время ЦК КПСС были во всех союзных республиках, кроме РСФСР, в которой было только Бюро ЦК КПСС – не тот уровень. "Советская Россия" была республиканской газетой. А мой дед добился, чтобы газете присвоили статус органа ЦК КПСС. Повысился не только статус газеты, но и уровень жизни ее коллектива. Сотрудникам увеличили зарплаты, стали давать квартиры, путевки, как и в других центральных газетах – в той же "Правде", например.

Бывшие коллеги внимательно следили за работой "своего главного" на новом месте. В дедушкином архиве сохранилась открытка с поздравлением от "селян":

"Мы любим Вас по-прежнему, ей-богу!

И в день рожденья скажем от души,

Что Вы идете правильной дорогой,

И полосы "России" хороши!"

В 1976–1983 годах Петр Федорович Алексеев – главный редактор "Известий", член ЦК КПСС.

Это был непростой период его жизни – не весь коллектив принял это назначение, не все согласились с переменами. Я уже работала в одной из первых своих газет и там столкнулась с упреками в адрес деда, мол, при нем тираж "Известий" упал. Естественно, я спросила его об этом.

С улыбкой он ответил, что так говорят только те, кто не знает, в чем было дело. Приступив к работе в "Известиях", дед начал с изучения коллектива и редакционного портфеля, ознакомился с количеством подписчиков и рассылкой. Оказалось, что газету очень часто не раскупали в киосках на местах, возвращали пачками. Приходилось пускать ее под нож. Количество подписчиков также сокращалось. По его словам, надо было срочно что-то с этим делать. Газета была уважаемой, любимой россиянами, но зачастую стиль изложения, большое количество канцеляризмов и специальных терминов затрудняли восприятие написанного. Надо было сделать газету живой, актуальной, подтянуть региональные темы. Чтобы газету ждали и покупали по всей стране.

"Не все сотрудники достойно восприняли критику, многим не хотелось менять привычный стиль работы. Но в основном известинцы меня поддержали и активно включились в работу. Мы добавили двухполосную вкладку, "Известия" теперь выходили на шести полосах. Но для этого пришлось сократить количество тиражных экземпляров. Зато газета стала интереснее, насыщеннее. А количество непроданных экземпляров устремилось к нулю".

"Известия" стали последней газетой деда, он написал заявление об уходе на пенсию сразу после своего 70-летия.

Всю жизнь мой дед, Петр Федорович Алексеев, делал газеты, несколько создал с нуля – 55 лет отдал любимому делу. Человек своего времени, настоящий коммунист – вступил в партию в 26 лет. Советское государство по достоинству оценило его труд, за заслуги перед Отечеством он получил самые высокие награды: орден Ленина, орден "Знак Почета", орден Трудового Красного Знамени и два ордена Октябрьской революции.

Жил достойно, занимая высокие посты, ничего не присвоил. Не "оставил" себе ни дачи, ни машины, как, например, сделали некоторые его высокопоставленные коллеги. На пенсии каждый день читал все свои газеты, в которых работал в разные годы, с интересом следил за переменами в стране. Он был счастливым человеком. Это видно по фотографиям – практически на всех он улыбается.

Он умер 1 февраля 1999 года, похоронен на Кунцевском кладбище.

Наталья ПАНФЕРОВА.

,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,
??????????????????????????????
Сразу после окончания войны деда направили в Ташкент – возрождать газету "Комсомолец Узбекистана". Пришлось все начинать с нуля. Редакции выделили всего одну комнату, сотрудники приходили прямо с фронта, а кого-то присылали после журналистских курсов. Ему самому пришлось учиться без отрыва от "производства" – в 44-м окончил Центральные газетные курсы при ЦК ВКП(б) в Москве, а в 48-м – исторический факультет Ташкентского государственного пединститута и Высшую партийную школу ЦК ВКП(б).

В 1949 году его перебросили в Новгород редактором газеты "Новгородская правда". В конце 40-х по всей стране гремело "Ленинградское дело" – ряд показательных судов над партийными и государственными деятелями Ленобласти. Первый секретарь новгородского обкома партии Тупицын потребовал от нового редактора немедленно выгнать всех сотрудников-ленинградцев. Дед не стал увольнять людей, но нельзя было игнорировать прямое указание партии. Пока шла проверка ленинградцев в местном отделе госбезопасности, он уже сработался с коллективом. Через месяц пришло подтверждение, что за сотрудниками никакой крамолы не числится. Дед собрал людей и объявил, что увольнять никого не будут, "давайте работать, товарищи".

В 1950 году создается Министерство хлопководства СССР и газета "Советское хлопководство".
Автор
Дата (22 января 2018)