– В 2025 году экспорт продукции АПК превысил $40 млрд, а еще 20 лет назад страна зависела от импорта. Как удалось переломить ситуацию?

– В первую очередь за счет мер по защите внутреннего рынка и масштабной господдержки – в том числе через отраслевой банк. В начале 2000-х мы замещали импорт, и это требовало прямых субсидий. К 2015–2017 годам отрасль вышла на самоокупаемость по многим направлениям. Сегодня мы не просто выполняем Доктрину продовольственной безопасности, но и выступаем одним из крупнейших поставщиков продовольствия в мире. За последние десять лет кратно выросло производство, например по пшенице в 2,2 раза, по кукурузе – в 4,8, по рапсу – более чем в 8 раз. У нас 9% мировой пашни и полный цикл производства удобрений. Это не героика, это результат длинной инвестиционной стратегии и партнерства государства с бизнесом.

– Сейчас господдержка по-прежнему необходима? Маржинальность многих аграриев и так высокая.

– Это только на первый взгляд. АПК – социально ориентированная отрасль. Льготное кредитование нужно для роста объемов производства. Есть поручение президента России: с 2021 по 2030 год увеличить объем сельхозпроизводства на 25%. Сейчас идет вторая волна импортозамещения, развитие селекции и генетики. Без плеча государства развивать это все невозможно. Мы не изобретаем велосипед, льготное кредитование и прямые субсидии – мировая норма.

Согласно данным Организации экономического сотрудничества и развития (OECD) по 54 странам, господдержка составляет в среднем 12,9% доходов сельского хозяйства. Общая сумма поддержки в 2021–2023 годах составляла $842 млрд в год, 80% этой суммы приходилось на Китай, Индию, ЕС и США. Во многих странах стимулирование инноваций со стороны государства рассматривается как основной инструмент перезапуска роста производительности АПК. Господдержка агросектора должна сохраняться.

– Ключевая ставка долго держится на высоком уровне. Агросектор легко это переносит?

– Сказать “легко переносит” было бы лукавством. Агросектор показывает фундаментальную устойчивость, отрасль растет в четыре раза быстрее ВВП. Его совокупная выручка – почти 18 трлн рублей в год, это сопоставимо со строительством или электроэнергетикой. Оборот розничного рынка продовольствия достигает 30 трлн рублей в год. Но высокая ставка бьет по инвестиционному развитию и маржинальности – это факт. За прошлый год доля прибыльных организаций в АПК снизилась на 2,4 процентного пункта, до 76,9%. А фактическая рентабельность сельхозпредприятий опустилась в среднем на 5%.

– В этом смысле ситуация в АПК мало отличается от промышленности: высокая ставка не позволяет запускать новые проекты.

– Верно, снижение ключевой ставки здесь играет решающую роль. Наш прогноз: к концу 2026 года ставка будет на уровне 12%. Инфляция замедляется. 12% – это тот порог, за которым начнется возрождение инвестиционной активности.

– Ситуация в Ормузском проливе – для российского агроэкспорта окно возможностей или новые риски?

– Из-за ситуации в Ормузском проливе следует ждать роста мировых цен на продовольствие, повышения спроса на российское зерно и минеральные удобрения. Как раз поэтому сегодня, в текущей геополитике, стимулировать экономическую активность в АПК критически важно. Не только для нас, но и для глобальной продовольственной безопасности. Россия долгие годы поставляла продовольствие своим партнерам, в том числе в страны Персидского залива. И, конечно, наши аграрии продолжат оставаться для своих клиентов надежным контрагентом. А вот в некоторых крупных странах стоит ожидать нехватки минеральных удобрений и, соответственно, снижения урожайности.

– Сейчас много разговоров о товарной биржевой торговле, вы поддерживаете развитие этого направления?

– Биржевая торговля – еще один инструмент развития экспортного и внутреннего рынка. Похожий путь в России уже проходила нефтегазовая отрасль. В мире этот механизм давно используется. В США через биржу проходит более 50% зерна, в ЕС – практически весь объем, в Аргентине – треть. Россия – ведущий экспортер пшеницы, обеспечивающий 20% мирового рынка. Но внутри страны у нас через биржу продается меньше 1% зерна.

Торги обеспечивают прозрачность ценообразования, стандартизацию сделок и поставок. Их развитие даст ценовые индикаторы, повысит доверие к компаниям. Это, в свою очередь, позволит им выйти на рынок капитала, здесь начинается следующий этап развития агросектора. Я поддерживаю поэтапный переход на биржевую торговлю зерном. Реально создать организованный рынок за пять лет. Выиграют все: фермеры получат рыночные цены, а экспортеры – качество и скорость консолидации партий.

– Какой сейчас уровень капитализации агросектора?

– Отрасль стремительно прошла огромный путь: от колхозов до технологичных предприятий. Агросектор объективно созрел для привлечения финансирования через публичный рынок капитала. Пока доля публичных компаний в его выручке – всего 5%, хотя вклад отрасли в экономику страны существенный. Для сравнения: доля публичных компаний в выручке у металлургов – 39%, у электроэнергетиков – 60%. Понимаете разницу? АПК – это экономика триллионов, которая до сих пор не стала полноценным рынком для инвесторов. На мой взгляд, это огромная возможность. Речь не о маленьком секторе, который должен вырасти, а о большой отрасли, которая раскроет свой потенциал.

– С чего компаниям следует начинать?

– С долгового рынка, с облигаций. Это самый естественный инструмент выхода на публичный рынок, который позволит привлекать дополнительное финансирование у широкого круга инвесторов. Следующий этап – IPO. Сейчас объем облигаций АПК около 181 млрд рублей при кредитном портфеле более 5,6 трлн рублей. Получается, доля облигаций около 0,5%. АПК вместе со смежными отраслями – 867 млрд рублей, и даже это всего 3% от общего объема рынка корпоративных облигаций в обращении. Но темпы набраны. Рост рынка облигаций АПК за последний год почти в три раза опережает рост рынка корпоративных облигаций и составляет 50%. Здесь появляются новые качественные эмитенты. Если раньше речь главным образом шла о крупнейших компаниях в сферах удобрений, ретейла, птицеводства, то в последний год к ним добавились производители и переработчики молока, мяса, вина. Это существенно расширило выбор инструментов для инвесторов. А объем размещенных облигаций за год превысил 90 млрд рублей.

– Какую роль в этом процессе играет РСХБ?

– Мы становимся инфраструктурой-платформой выхода отрасли на публичный рынок. За 25 лет РСХБ инвестировал в АПК более 19 трлн рублей. Мы знаем отрасль изнутри. Понимаем риски, экономику компаний, точки роста. Если раньше мы соединяли отрасль с государственным капиталом, то сегодня все больше соединяем ее с частными инвестициями. Почти все размещения в АПК проходят с участием РСХБ. Мы сопровождаем компании на всех этапах: от получения рейтинга, подготовки документации до раскрытия информации, размещения и работы с инвесторами. Фактически мы создаем инфраструктуру, в которой агросектор становится привлекательным инвестиционным активом.

– Рассматриваете собственный выход на IPO?

– Да, конечно. И мы уже заложили подготовку к IPO в стратегии развития банка до конца 2030 года. Она утверждена наблюдательным советом РСХБ. Для успешного выхода должны сыграть два фактора: нужна рыночная конъюнктура и длительный положительный трек-рекорд финансовой эффективности. Этим мы и занимаемся. В 2025 году чистая прибыль РСХБ составила 50,1 млрд рублей – это лучший результат за всю историю банка. Рентабельность собственного капитала увеличилась с 13,2 до 14,5%. Качество кредитного портфеля – одно из лучших в банковском секторе.

Владимир ЛАВИЦКИЙ.