Сельская жизнь. Официальный сайт
Новости Сельской Жизни
Оставьте ваш e-mail, чтобы получать актуальную информацию от редакции газеты Сельская Жизнь.
Страсти по норкам, или Скандал в пушной отрасли
В 1990-е годы по Швеции прокатилась волна нападений на меховые магазины. Атаковали их не банальные налетчики, а идейные зоозащитники – воинствующие веганы, как они сами себя называли. При помощи баллончиков с краской они выводили из строя дорогостоящие предметы мехового престижа, стремясь запугать хозяев торговых точек и нанести им ущерб, а также привить несознательным гражданкам – владелицам натуральных шуб – любовь к синтетическим аналогам.
В 1990-е годы по Швеции прокатилась волна нападений на меховые магазины. Атаковали их не банальные налетчики, а идейные зоозащитники – воинствующие веганы, как они сами себя называли. При помощи баллончиков с краской они выводили из строя дорогостоящие предметы мехового престижа, стремясь запугать хозяев торговых точек и нанести им ущерб, а также привить несознательным гражданкам – владелицам натуральных шуб – любовь к синтетическим аналогам.


Еще веганы проникали на звероводческие фермы, где открывали клетки и выпускали на волю норок, поджигали у скотобоен грузовики, устраивали диверсии в ресторанах, готовивших мясные блюда. Но со временем движение затихло, приняв на вооружение более конвенциональные формы протестно-пропагандистской работы.

Надо сказать, что любовью к синтетике шведы прониклись уже давно, но сделали они это не под давлением экологических экстремистов – в глазах большей части общества те выглядели обычными преступниками, – а благодаря традиционной прагматической сознательности и укоренившемуся альтруизму. Сейчас на улице редко встретишь “даму в шиншиллах”: мех носят, но все больше синтетический. Кстати, и кожи на плечах мало – в основном она в обуви.

Аналогичную картину можно наблюдать и в других скандинавских странах, где меховое производство ведется не столько для себя, сколько для других, на экспорт. Хотя меховые магазины, естественно, имеются, однако не в таком количестве, как во многих других, нередко более теплых и даже жарких странах. Особо активно эти торговые точки себя не рекламируют, стоят себе скромненько в расчете или уповании на то, что ищущий их так или иначе найдет.

Между тем Скандинавия традиционно является важнейшим центром пушного звероводства, продукция которого, в первую очередь норковый мех, отличается высочайшим качеством, что, в свою очередь, является следствием традиционного подхода к труду и жизни в целом.

По данным шведского Альянса защиты животных, в 2018 году в Швеции количество норковых ферм сократилось до 40, и ежегодно на них откармливалось и “шло в дело” примерно 500 тыс. животных. В 2020 году число хозяйств достигло 36, в то время как в 1960 году их было 1273.


Крупнейший производитель норкового меха

Иначе выглядит ситуация в соседней Дании. Небольшое по размерам и населению королевство, которое практически вдвое меньше Швеции, является самым крупным в мире производителем норкового меха. 40% мирового объема приходятся именно на эту страну. Норки занимают 3-е место в датском животноводстве и ежегодно приносят около 500 млн. евро дохода, или около 0,7% общего объема национального экспорта и 3,8% сельхозэкспорта. В отрасли на 1139 фермах насчитывается 2,6 тыс. рабочих мест.

Здесь же, в Дании, находится и самый крупный в мире меховой аукцион – Kopenhagen Fur (“Копенхэйген Фер”), из-под молотка которого ежегодно уходят 14 млн. шкурок, поставляемых 2 тыс. датских фермеров. Совокупная доля остальных стран-производителей на аукционе – 7 млн. Качество датского меха самое высокое – подпадает под категории Saga Royal, Saga, Quality 1, и Saga, Quality 2.​

Но неожиданно случилась пандемия. А как известно, беда не приходит одна. Тем более такая, какCOVID-19. В ноябре этого года власти сообщили, что, когда в Дании коронавирус атаковал норок (об этом стало известно в июне), появился его мутировавший вариант, который, если передастся людям, сможет полностью свести на нет усилия создателей вакцин от COVID-19. Инфекцию обнаружили в Северной Ютландии, и правительство приняло решение об уничтожении всех норок, какие только есть на фермах, как больных, так и здоровых. Общее количество – 14–17 млн. животных.

Сказано – сделано. Скандинавы – люди дисциплинированные и организованные. За решение проблемы взялись без промедления. Для оперативной утилизации столь большого объема были заключены соглашения с 11 теплоцентралями. В Дании есть компания, специализирующаяся на сжигании мертвых норок, но в условиях ускоренного забоя всех животных ее мощностей было бы явно недостаточно.
До последней норки!

Датчане испуганы, что останки 4 млн. уничтоженных из-за коронавируса и захороненных в земле норок отравят питьевую воду. Поэтому парламент королевства принял решение эксгумировать и сжечь трупы захороненных зараженных COVID-19 норок. Об этом сообщается на сайте Минсельхоза страны.

Норок, захороненных в военных районах около Хольстебро и Кельвро недалеко от Карупа, хотят выкопать из-за опасения заражения окружающей среды. Потому что после захоронения образующиеся при разложении газы могут выталкивать тела животных из-под земли. Также есть опасения, что эти захоронения загрязнят близлежащие ручьи и озера, одно из которых находится в 200 метрах. Объявлено, что норок выкопают в мае следующего года, спустя полгода после захоронения, когда они больше не будут представлять “биологическую опасность”, а затем сожгут в мусоросжигательных заводах, как “коммерческие отходы”.

На сегодня в Дании убито около 15,4 млн. норок. Из них 5,5 млн. зверьков было уничтожено на Daka (завод по производству биотоплива) и на мусоросжигательных заводах. Около 4 млн. животных были закопаны в канавах в Хольстенбро и Кельвро.

Тем временем в Дании до 31 декабря 2021 года законодательно запретили выращивать и даже ввозить норок. “В королевстве должна быть убита последняя норка!” – заявили власти, пригрозив, что неисполнение грозит штрафом и тюрьмой до полугода. Кстати, не только в Дании, но и в Нидерландах, Испании, Италии, США, Швеции и Белоруссии были обнаружены заболевшие ковидом норки в мутировавшей форме 2019-nCoV.


Шквал критики

На правительственной пресс-конференции 4 ноября, где то самое роковое решение озвучила сама премьер-министр Метте Фредериксен, было также объявлено о выплате соответствующих компенсаций, однако эта “конфета” уже по определению не могла подсластить горькую пилюлю, которую власти на пару с пандемией приготовили для звероводов.

Но уже через несколько дней дело приняло совсем иной оборот. Действия правительства в условиях нового кризиса попали под шквальный огонь критики как отраслевиков, так и оппозиционных партий, протестовавших против столь радикальных мер. Как-никак речь об уничтожении целой отрасли экономики!

Не выдержав такого напора, правительство отступило. Оказалось, что власти могли требовать от звероводов массового забоя животных только в двух случаях: если на какой-то конкретной ферме выявлена инфекция или сама ферма находится в зоне эпидемической опасности.

В итоге министр по вопросам гендерного равенства, продовольствия и рыболовства Могенс Енсен был вынужден принести извинения за “неясность в подходе правительства к своим полномочиям”. В министерском пресс-релизе выразили сожаление по поводу нечеткой формулировки, в которой, как утверждалось, речь шла лишь “о призыве, а не о требовании забоя” как таковом.

Всего лишь за четыре дня доверие к кабинету министров упало на 8%. Доверяют правительству сейчас около 56% участников опроса, в то время как в прошлом году – 76% респондентов. По словам экспертов, спад доверия происходил постепенно, однако те события произвели эффект воздушной ямы.

Что касается реакции общества на радикальное решение правительства о забое норок в эпидемиологических целях, то изначально она была спокойной: с этой мерой согласились 74% респондентов. Как и во многих других случаях, сказался традиционно высокий уровень доверия граждан к властям. Однако вновь неделю спустя, после появления новой информации, при изначальном мнении оставались уже только 47% участников опроса.
Шкурный интерес

Представители Российского пушно-мехового союза считают этот скандал не только циничным, но и раздутым, ведь за норками могут последовать кошки и собаки.

Так, директор зверохозяйства “Вятка” Валентина Сивкова заявила, что не видит необходимости в массовом уничтожении норок. “Я ориентируюсь на ВОЗ, которая видит риск того, что популяция норок может каким-то образом способствовать передаче вируса от норки к людям, а от людей друг к другу. Но не понимаю, какое отношение норка имеет к этому заболеванию? Разве мы едим норку или мех? Это экономическая отрасль. Что сейчас чувствуют звероводы, которые вырастили урожай, который можно собирать, а всех норок сжигают? Это просто уничтожение бизнеса. И цели его туманны”, – сказала она.

“Ошибка – воспринимать действия датских властей, как ответ на угрозу COVID-19. Скорее это формальный повод и победа представителей FURBAN (движение за запрет производства пушнины). Это лишь отчасти верно и скорее предлог, чем реальная причина, так как нет серьезных и веских доводов к признанию угрозы распространения этой заразы норками. По тем же самым рекомендациям ВОЗ в той же группе риска находятся и домашние животные (кошки, хорьки и прочие), и обитатели зоопарков, с которыми люди общаются гораздо чаще”, – заявил директор звероплемзавода “Савватьево”, член правления Российского пушно-мехового союза Георгий Четверкин. “Мы не собираемся следовать за датскими коллегами, так как считаем безопасным звероводство в России, в том числе и для людей, и для животных”, – подчеркнул он.

В зверохозяйстве “Мелковское” сообщили, что у них не выявлено случаев заражения животных коронавирусом и уничтожение норок не планируется.

Российские ветеринары при этом заявляют, что не нужно опасаться своих домашних питомцев. Да, они могут болеть коронавирусной инфекцией, но человеку она не страшна, точно так же, как и заболевший человек не передаст свою инфекцию кошке или собаке.
Туманное будущее отрасли

Правительство уже начало работу над пакетом мер по спасению национального разведения норок. Как сообщает телекомпания ТВ2, речь может идти о сумме примерно в 2,3 млрд. долларов.

Премьер-министр Фредериксен заявила, что принимает на себя всю полноту ответственности за ошибочное решение и по-прежнему доверяет министру Могенсу Енсену. На вопрос журналистов, как такое могло произойти, она заявила, что точный ответ возможен лишь после изучения всех обстоятельств, главным из которых является то, в какой именно инстанции родилось решение о повальном уничтожении норок.

В интервью телеканалу ТВ2 присоединившийся к стану критиков директор Института научной свободы (Institute for Scientific Free-dom), профессор Петер Гетске заявил, что в его глазах “норковое дело” является самым громким скандалом из всех, что ему когда-либо довелось наблюдать: уничтожена целая отрасль, в то время как счет на 15 млрд. крон (2,38 млрд. долларов) будет выставлен налогоплательщикам! Другой эксперт, профессор политологии Орхусского университета Микаэль Банг Петерсен, также отмечает, что к политике кабинета министров и его стратегии в обществе возникает все больше вопросов.

На фоне случившегося казуса правительство заявило, что подготовит законопроект, дающий властям право в случае необходимости принимать решение о забое как больных, так и здоровых норок. Однако оппозиция вновь заявила, что ни за что не станет голосовать за такой законопроект.

В целях профилактики новой вирусной угрозы правительство подготовило еще один проект закона – о запрете разведения на фермах норок вплоть до 2022 года, – что среди прочего означает невозможность транспортировки животных через национальные границы, а также их перемещение между звероводческими хозяйствами. Максимальное наказание за нарушение новых правил предлагается установить на уровне полугода тюрьмы. Правительство рассчитывает, что законопроект может быть принят простым большинством голосов членов парламента.

Комментируя возникшую ситуацию, председатель отраслевой организации “Датские норководы” Таге Педерсен заявил, что назад пути уже нет и что последние события просто означают конец норковой отрасли. Даже если в ней кто-то и останется, все равно никакого будущего у них нет.

На конец ноября были забиты 8 млн. животных. А Kopenhagen Fur уже объявил о намерении постепенно свернуть деятельность в течение следующих двух-трех лет – как следствие уже объявленного решения правительства Дании.

Трудно сказать, удастся ли властям спасти все 40% мирового объема рынка премиального норкового меха, поймав на лету оказавшегося выплеснутым вместе с водой ребенка. Если этого не произойдет и ребенок упадет на землю, то даже при самом благополучном исходе его травмы окажутся более чем серьезными.

Ирина ДЕРГАЧЕВА,
руководитель представительства ТАСС в Швеции.
29 декабря 2020
Поделитесь новостью в ваших социальных сетях