Сельская жизнь. Официальный сайт
Новости Сельской Жизни
Оставьте ваш e-mail, чтобы получать актуальную информацию от редакции газеты Сельская Жизнь.
НАШИ ЛЮДИ

Слава Веры Буяновой

В Мордовии, где уже есть памятники труженикам разных профессий, вполне уместным будет и памятник доярке. В свое время в республике несколько представителей этой профессии были отмечены званием Героя Социалистического Труда. Это высокое звание в России уже давно не присуждают, но в Мордовии, как и раньше, труд доярки остается в большом почете. И этой осенью, когда в республике чествовали тружеников села, высшей наградой Мордовии – орденом Славы третьей степени – была отмечена трудовая деятельность доярки ГУП РМ “Луховское” В.И. Буяновой. Как отмечается в указе главы РМ о награждении, орден Вере Ивановне присужден за огромный вклад в развитие АПК Мордовии.

– Если Россия держится на Ивановых, то наше сельхозпредприятие – точно на таких тружениках, как Вера Ивановна, – сказал директор ГУП “Луховское” Владимир Макаров, рассказывая о доярке Буяновой. – 35 лет жизни она посвятила работе на ферме, и все это время остается примером не только для коллег-животноводов, но и для всего нашего трудового коллектива.

Чтобы написать этот очерк о Вере Ивановне Буяновой, я приходил к ней на ферму. Был тот самый ранний час, когда не только городские, но и многие жители пригородной Луховки еще только собирались на работу, а Вера Ивановна уже заканчивала утреннюю дойку. Трудно представить, как это в 4 часа утра заставить себя подняться с теплой постели и идти на ферму, где, что называется, с ходу нужно браться за работу? А как же кофе для настроения, завтрак, в конце концов?

– Мой завтрак – всегда после возвращения с фермы, – сказала собеседница. – Такой распорядок дня был и у моей бабушки, когда утром, провожая меня в школу, она собирала мне на стол. А сама завтракала уже после того, как заканчивала все свои дела.

– Бабушка? А почему не мама?

– Я ее и не помню, – ответила Вера Ивановна. – Умерла мама, когда я только родилась. Было это в Мурманской области, откуда отец и привез меня к бабушке в село Чукалы Атяшевскогго района. Под ее присмотром я и выросла, а после школы поступила в Саранске в кулинарное училище, где выучилась на повара четвертого разряда.

У бабушки, как и у всех тогда в Чукалах, тоже была корова, доить которую Вера приучилась с малых лет. Но о том, чтобы самой стать дояркой, тогда и не думала. Тем более, что после окончания училища переехала на родину мужа в село Мордовские Сыреси, что на границе Атяшевского района и Ульяновской области. Работала Вера Ивановна по специальности одновременно в колхозной и школьной столовых, и о перемене места жительства мысли молодым супругам Буяновым не приходили. К переезду в пригород Саранска подтолкнула непростая ситуация, которая в годы перестройки сложилась в колхозе “Красный садовод”. Хозяйство хоть и не было в числе лучших, однако все, кто хотел и умел работать, на жизнь и заработки не жаловались. Но с началом трудных времен все переменилось буквально на глазах, и молодежь решилась тогда поискать счастья на стороне. Но куда ехать, тем более когда в семье уже двое детей?

– Работала в Луховке зоотехником наша родственница Екатерина Азрапкина, – говорит Вера Ивановна. – Она и посоветовала поехать к ним в пригородный совхоз. Мол, квартиру со всеми удобствами сразу не дадут, но без работы и своего угла точно не останетесь. Правда, предупредила: “Поваров в Луховке своих хватает, а трактористы и доярки очень нужны”. Вот так и пришлось поменять мне работу повара на работу доярки. Три месяца жили мы в бараке без удобств в селе Солдатское, рядом с которым был летний лагерь для дойного стада. Совхозные коровы находились в четырех коровниках, в каждом из которых работало по четыре доярки. Доили коров три раза в день в большие ведра, в которых молоко на себе таскали в танк-охладитель. А пока продолжалась дойка, сами же раздавали коровам корма, поили новорожденных телят, убирали за ними навоз. Когда заканчивали дойку, отвязывали и выгоняли коров на прогулку, а после нее снова загоняли в стойла на очередную дойку.

– А как дети? Наверное, устроили в детский садик?

– Не сразу. Весь день, пока с мужем были на работе, дети оставались дома одни. И так – три месяца. А куда деваться было? Квартиру с удобствами нужно было еще заработать, а если лениться, то и из барака могли выселить. Двухкомнатную квартиру получили мы только через четыре года, а до нее после барака была у нас комната с общей кухней. Сейчас одна живу в двухкомнатной квартире. Двух мужей схоронила. Дети выросли, у них свои семьи. Старшая в Самаре, работает замдекана факультета в архитектурном университете, младшая – в Саранске на “Водоканале”.

– Вы рассказали, как работали раньше. А что изменилось на ферме в сравнении с тем, что было еще несколько лет назад?

– Поменялось многое. Сначала установили молокопровод, и после этого таскать на себе ведра с молоком уже было не нужно. На нашей ферме внедрили беспривязное содержание молочного стада. Смонтировали доильный зал, в котором в двух “ямах” одновременно ставим на дойку 20 коров. Специальные датчики определяют состояние животных, и, если окажутся среди них больные, молоко выдаиваем в отдельную емкость для выпойки телятам. Можно, конечно, сделать вид, что корова здорова, и ее молоко в общий удой отправить. Но халтура все равно раскроется, и тогда материально пострадает весь коллектив. Еще нам не нужно теперь раздавать корма и убирать навоз. Все это механизировано, этим занимаются специальные рабочие.

– Выходит, доярки теперь только доением занимаются. А каким образом можете повлиять на то, сколько корова даст молока?

– Это только со стороны кажется, что подоить корову – дело нехитрое. На самом деле процесс доения очень важный и для каждой коровы – индивидуальный.

Вера Ивановна рассказала, что на ферме сейчас 600 коров, за которыми закреплены шесть основных и одна подменная доярка. Молоко, что надоят, – достояние всей бригады. По итогам 2019 года надои на корову составили по ферме 6521 кг, прогноз на этот год – 6597 кг.

Утренняя дойка коров начинается на ферме в 5 часов утра и продолжается до 9. Так что позавтракать и выпить кофе дояркам удастся не раньше 10. В 12 часов – снова на ферму, а рабочий день доярки заканчивают не раньше 21 часа.

– Не возникало ли желания оставить ферму? У вас же такой большой стаж…

– Как это оставишь? Я всей душой прикипела и к коллективу, и к своим коровам. Всех по именам знаю и называю. Для меня коровы, как люди, у каждой свой характер, и к каждой нужен свой подход. И коллектив у нас замечательный, как одна семья.

Вера Ивановна награждена за труд не только орденом Славы, но и благодарностями, почетными грамотами главы, госсобрания Мордовии. Но, несмотря на это, не удостоилась звания ветерана труда. “Сама из скромности об этом не напоминала, а мы, честно говоря, походатайствовать о ветеранском звании для Веры Ивановны забыли. Будем свое упущение исправлять”, – пообещал Владимир Макаров.
«Мордвин» на Байконуре

Сергей Юношев из Атяшевского района готовил к старту ракеты
15 ноября 1988 года, сделав два витка вокруг земного шара, впервые в истории мировой космонавтики в автоматическом режиме приземлился советский космический корабль многоразового использования “Буран”. Это была настоящая сенсация! Ведь американский челнок “Шаттл” пилотировали и посадили космонавты, а здесь все операции выполняла автоматика.


Среди тех, кто создавал корабль “Буран”, был Сергей Иванович Юношев. Он работал в КБ С.П. Королева и за участие в космическом проекте “Буран-Энергия” был удостоен Госпремии СССР. Среди его наград – четыре ордена, медали С.П. Королева, Ю.А. Гагарина, К.Э. Циолковского, Н.А. Пилюгина I и II степеней, М.К. Янгеля за разработку ракетно-космической техники. В январе 2020 года заслуженный ветеран награжден и медалью “За заслуги перед Республикой Мордовия”.

Начинал с авиамоделей

Сергей Иванович родился в Атяшеве. Такое название в Мордовии у трех населенных пунктов в двух районах. Но когда вспоминают о Юношеве, редко кто уточнит, что малая родина Сергея Ивановича – Атяшевский район. Там его отец Иван Ефимович, родом из Большеигнатовской Вармазейки, до последних дней работал в школе. Заслуги отца отмечены званием заслуженного учителя школы РСФСР, орденами Ленина, “Знак Почета”. Уже после рождения Сергея семья переехала в город Ардатов, а затем в село Большое Игнатово, где Иван Ефимович был директором школы, в которой учился и его сын.

Когда приехавший из Казани ученик отца Сергей Пьянзин рассказал о своей учебе в авиационном институте, с четвертого класса мечтой поступить в этот институт загорелся и Сергей. Увлекся авиамоделированием и был участником практически всех республиканских соревнований, занимая на них призовые места. Очень трудно было с материалами для авиамоделей. Прилетавшие в Большое Игнатово из Саранска летчики давали авиационное топливо, местный аптекарь – касторку, почтовики – бумагу для создания моделей самолетов. В девятом классе Сергей выполнил норматив мастера спорта по авиамоделированию и был зачислен в Саранское летно-техническое училище. После школы поступил на вечернее отделение Казанского авиационного института и стал испытателем реактивных двигателей на авиазаводе.

Но учеба и работа потребовали столь большого напряжения сил, что подорвали здоровье. Вернувшись в Большое Игнатово, стал работать учителем труда в школе, но уже через год продолжил учебу на вновь созданном в институте отделении ракетостроения. В институте Юношев принимал активное участие в общественной жизни, был избран секретарем комитета комсомола института. А когда в Казанском авиационном институте был организован первый в стране студенческий завод, на котором студенты выпускали чертежные комбайны и планеры, ЦК ВЛКСМ назначил Сергея Юношева его директором. “Тогда очень острой была проблема доставки ракет авиационным транспортом, – вспоминает Сергей Иванович. – КБ Олега Антонова поручили создать для этих целей тяжелогрузный самолет „“Антей“, и КБ Олега Антонова в этом оказали большую помощь технические группы в авиационных вузах”.

О годах директорства на студенческом заводе Сергей Иванович говорит: “Это была большая школа. Азы финансовой, технической работы, налаживания связей с родственными предприятиями я осваивал именно там”.

“Давай, работай”

На одной из технических конференций студент выпускного курса С.И. Юношев встретился с С.П. Королевым, и академик пригласил его работать в свой КБ. Королев поинтересовался: “А на каком конкретно участке ты хотел бы работать?” Тот ответил: “На производстве” – и услышал от Сергея Павловича: “Давай!” В группе Королева Юношев вырос от мастера производственного цеха до заместителя главного инженера по новой технике.

Вспоминая о работе с Королевым, Сергей Иванович говорит, что тому хватало и пары минут, чтобы оценить нового специалиста. “Мы даже не понимали, когда он спит, – трудился круглосуточно. И сами мы сутками крутились на работе. Приходилось и по командировкам ездить, и готовить к старту ракеты. Если в воскресенье удавалось отдохнуть, это было настоящее счастье. Много времени проводили на Байконуре, где у каждого была неофициальная “фамилия”. Королева звали “СП”, Чертока – “Мефистофель”, а я для всех был “Мордвин”.

В космической отрасли С.И. Юношев оставался до 1977 года, после чего в центральном аппарате Министерства ракетного машиностроения был замначальника главного технического управления по приборостроению: курировал процесс создания новых изделий, материалов, стандартов на предприятиях. А спустя десятилетие его назначили начальником главка по разработке и производству космических приборов и специальной медицинской техники. Среди 80 предприятий в его подчинении был и Саранский завод медоборудования. “Каждую неделю приходилось ездить в Кремль отчитываться. В советские годы был жесткий контроль, постоянно давили сроки и ответственность”, – говорит Сергей Иванович.

С.И. Юношев много общался с космонавтами, преподавал им в Академии имени Ю.А. Гагарина курс по малогабаритным датчиковым системам.

“Дед был священником, а я даже не крещеный”

В далекие уже времена С.И. Юношев никому не рассказывал, что по линии матери Нины Константиновны он внук священномученика отца Константина Подгорского, которого большевики в 1918 году распяли на дверях церкви в селе Киржеманы. Местным жителям запретили даже вспоминать о нем. Разбросала судьба и детей священника. Все они учились в Казанском университете. Владимир – на физмате, Нина – на медицинском факультете. Старшая дочь Вера Константиновна вместе с Н.К. Крупской окончила высшие женские Бестужевские курсы, преподавала с ней же в воскресной школе Санкт-Петербурга и работала в Наркомате просвещения. В 1937 году погибла в надымских лагерях. Выпускник Землемежевого института, старший сын священника Николай при советской власти был первым комиссаром земледелия Казанской губернии. Лидия, Геннадий, Анатолий, Сергей, Евгений и Нина учительствовали. Анатолий командовал танковой ротой и служил с братом Зои Космодемьянской – Александром. И погибли они в одно время в боях за Прибалтику.

– Я и сам про своего деда знал только то, что умер он и похоронен в Киржеманах, – рассказывает Сергей Иванович. – Так и писал в анкетах. Правду о его смерти узнал поздно и случайно от Лидии Константиновны, сестры моей мамы Нины Константиновны. И очевидцы потом рассказывали, они тогда еще живы были... Вот, видите, мой дед был священником, а я даже некрещеный...

В 2002 году мощи священника перенесли в храм Михаила Архангела в Большом Игнатове, и сейчас поклониться им люди приезжают отовсюду. Рядом с Большим Игнатовом – пушкинское Болдино, по дороге к которому редко кто не зайдет в храм. Говорят, прикоснувшиеся к мощам получают исцеление. “Я человек, конечно, ученый, – говорит Сергей Иванович. – Но не хочется думать, что если ты умер, то все на этом кончается. Уверен, что какая-то духовность пребывает с нами и остается. В какой форме проявляется – не знаю. Может быть, кого-то, кто верит, она и исцеляет. Но в том, что она есть, не сомневаюсь...” Сам Юношев не пришел к твердой вере. Но когда бывает в Большом Игнатове, всякий раз посещает храм, где находится рака с мощами деда.

А когда рассказывал о своем роде по отцовской линии, Сергей Иванович вспомнил легенду о происхождении редкой фамилии Юношев. “Мой прадед был из эрзянского села Вармазейка. Когда его призывали на царскую службу, он в первый раз покинул село, где все общались между собой на родном языке. Был прадед неграмотным, знал всего несколько русских слов. На комиссии рекрута спросили: “Как фамилия?” Молодец здоров был, но слово “фамилия” услышал впервые, поэтому не понял, о чем его спросили. Так прадеда, который был Алексеевым, и записали Юношевым”.

Зато сам Сергей Иванович не только знает наизусть много стихов и за 15 минут запоминает текст с целую страницу. Он говорит на шести языках, и даже за годы жизни в Москве не забыл эрзянский. И со мной, эрзянином, беседовал на родном языке.

Валентин ПИНЯЕВ,
Республика Мордовия.
29 декабря 2020
Поделитесь новостью в ваших социальных сетях