Сельская жизнь. Официальный сайт
Новости Сельской Жизни
Оставьте ваш e-mail, чтобы получать актуальную информацию от редакции газеты Сельская Жизнь.
К 80-ЛЕТИЮ НАЧАЛА ВОЙНЫ
Все больше лет отделяет нас от Великой Отечественной войны. В последнее время на Западе, да и не только, предпринимается немало попыток переписать ее историю. Сегодня, в преддверии 80-й годовщины вероломного нападения фашистской Германии на Советский Союз, не мешало бы еще раз напомнить нашим недругам, что ее, Победу в минувшей войне, выковали не… бои американцев за атолл Мидуэй или за Маршалловы острова в Тихом океане, а героизм солдат Красной армии на “восточном фронте”, отвага и гражданский патриотизм простых людей в тылу...

Высокое голубое небо

Все больше лет отделяет нас от Великой Отечественной войны. В последнее время на Западе, да и не только, предпринимается немало попыток переписать ее историю. Сегодня, в преддверии 80-й годовщины вероломного нападения фашистской Германии на Советский Союз, не мешало бы еще раз напомнить нашим недругам, что ее, Победу в минувшей войне, выковали не… бои американцев за атолл Мидуэй или за Маршалловы острова в Тихом океане, а героизм солдат Красной армии на “восточном фронте”, отвага и гражданский патриотизм простых людей в тылу...

Несостоявшиеся проводы

…Тетя Настя Цурикова из деревни Попково, что в Калужской области, вспоминая о минувшей войне, не любила говорить об одной дате – 10 июля 1941-го. Когда она во второй раз – первый был в империалистическую – провожала на фронт своего мужа – дядю Сашу, в свои 46 решившего снова “пойти на немца”.

…Сегодня сам по себе сухинический вокзальчик почти ничем не отличается от того, военного. Все то же небольшое, правда отреставрированное, здание, с площадью перед ним; с другой стороны – несколько путей с переходным мостом через них. Пройдет поезд на Брянск, уйдет электричка на Фаянсовую или Калугу – и снова тишина. Киевских поездов тут давно уже нет – по известным причинам, а в направлении Кишинева, Львова или Одессы они проходят раз в сутки. Другое дело – район Сухиничей-2, что в 3–4 км восточнее: там и путей побольше, и депо в придачу. Отсюда и название – “Узловые”.
Ранним утром 10 июля 1941-го вся привокзальная площадь “Главных” была уже забита народом: в наскоро организованных торговых рядах приехавшие из ближайших деревень крестьяне предлагали горожанам нехитрую снедь – овощи, фрукты, молоко… Казалось бы, все было обыденно и мирно, словно и не бушевала уже почти месяц война; все по-прежнему куда-то спешили, стараясь одни – купить, другие – продать. И хотя гремело и стреляло еще далеко от этих мест, но и здесь главными персонажами уже были люди в военной форме.

Тетя Настя, проводив мужа к поезду, терзалась мыслью: в суете ранних сборов она ничего не собрала ему из еды в дорогу – а кто знает, сколько ему придется добираться до места? “Ничего, куплю ему чего-нибудь съестного здесь”, – подумала она.

“Каша, каша, каша; картошка вареная, картошка вареная; огурцы соленые, огурцы”, – слышала она тут и там. И вдруг совсем рядом неожиданно раздалось непривычное: “Котлеты, котлеты, котлеты…” Тогда в деревне это была диковинная еда, и она тут же решила: “Куплю несколько штук для Саши”. Сказано – сделано. К этому добавила еще пару соленых огурцов, полкраюхи хлеба – и вот солдатский паек готов... Собрав все в небольшой мешок, она стала протискиваться к путям. Между тем июльское солнце уже успело изрядно нагреть воздух. Жар изливался с голубых небес безудержным потоком. Ни ветерка, ни облачка, и даже птицы тоже куда-то попрятались.

Но в этой расслабляющей неге таилась и какая-то напряженность: она как бы “маскировала” врага в своих бездонных глубинах. Никто потому сначала и не обратил на земле особого внимания на неожиданно появившиеся со стороны солнца в вышине несколько черных точек. Они же, снижаясь, быстро приобрели очертания самолетов. С длинными, тонкими, отливающими желтизной фюзеляжами, с короткими, словно у гадюк, носами. На крыльях – черные кресты. Это были “мессеры” (скорее всего, применявшиеся в начале войны легкие истребители-бомбардировщики Messerschmitt Bf 109 F Friеdrich”. – Прим. авт.), или “худые”, как их уже успели окрестить наши летчики…

Налет

Подобные “мелкие” атаки в начальный период войны осуществляли так называемые охотники. Пользуясь сложившимся в силу обстоятельств неограниченным господством в воздухе, они любили налетать на гражданские объекты (вокзал в Сухиничах как раз относился к этой категории). Для чего, помимо двух пулеметов и двух пушек, могли нести и бомбовую нагрузку до 250 кг.

Сегодняшняя цель была просто идеальной – гражданские эшелоны вперемешку с военными. Спикировав на объект, немецкие летчики сбросили бомбы и открыли пулеметно-пушечный огонь. Сразу же загорелся паровоз одного из гражданских эшелонов, запылали несколько вагонов.

Люди – женщины, дети, старики – бросились врассыпную. Они бежали подальше от путей, от огня, разрывов бомб, пулеметных очередей; тетя Настя же, наоборот, бросилась к тому месту, где совсем недавно рассталась с мужем. Но… воинского эшелона там не оказалось – “Неужели все погибли?..” Но, подумав, рассудила: на его месте горели бы разбитые вагоны, лежали бы убитые и раненые. “Где же он?” – подумала она. Пробегавший мимо железнодорожник, отмахнувшийся было от нее, все же успел крикнуть: его буквально за несколько минут до начала атаки перегнали на “Узловые”, и там он, видимо, до сих пор и стоит...

Немцы же продолжали налет... Уже была разбита одна пулеметная точка ПВО у входной стрелки: раненые зенитчики – кто сам, кто с помощью гражданских – отползали к кустам, окружавшим станционное здание. Тут и там раздавались одиночные выстрелы из пистолетов и винтовок по атакующим.

– Где же наши? – раздавались вокруг голоса. – Где же?

Местные жители уверяли (хотя это когда-то и было военной тайной), что на аэродроме “Хатенки” – что между Сухиничами и Козельском – до войны дислоцировалась 303-я авиадивизия РККА. Осталась ли она или ее уже перебросили в другое место?

И один в небе воин...

И вдруг как бы в ответ на эти вопросы, в небе появились две новые “точки”. Вскоре по характерным контурам в них узнали “И-16” – фронтовые истребители Поликарпова.

– Ну, вот попали как кур во щи, – заметил бородатый дядька, оказавшийся рядом с тетей Настей. – Разве так можно – двое на четверых... – И он вдруг с досады сплюнул себе под ноги: – Собьют ведь!
Однако немцы, видимо, оказались из “новичков” и не были знакомы с этими машинами. Более опытные еще с войны в Испании уже сталкивались с “шестнадцатыми” – они прозвали их “крысами” и старались придерживаться правила “не загонять их в угол, а то те могут вцепиться в глотку!”. Объяснение тому нашлось позднее: “И-16” обладал на редкость строптивым “нравом”, благодаря изначально заложенной в него недостаточной устойчивости в полете и задней центровке при малой длине фюзеляжа. Как следствие – мгновенная реакция на любое отклонение ручки управления позволяло ему “сваливаться” в так называемую гирлянду – многократный переворот через крыло с резким, почти отвесным снижением.

Словом, немецкие пилоты всех этих хитростей еще не знали, а потому, забыв про вокзал и осторожность, накинулись на “ишачков”. Они были уверены: разделаются с ними, а там и к вокзалу вернутся… Внизу же, позабыв об опасности и закинув головы вверх, люди наблюдали за разгоревшимся боем.

…Обмен очередями – и один из “мессеров” задымил, но тут же огонь охватил и одного из наших. Три оставшихся немца, очнувшись от оцепенения, яростно набросились на оставшийся “И-16”. И, кажется, все было на их стороне: и скорость, и высота, и вертикальный маневр – на какие-то секунды “ястребок” оказался как бы зажатым с двух сторон.

Инстинкт самосохранения диктовал его пилоту лишь один маневр – отвернуть... Но тот вдруг принял совсем неординарное решение... Бросил свою машину в лобовую атаку на одного из “мессеров”. “Прикрываясь” широким “лбом” своего радиального двигателя, он имел явное преимущество перед двигателем водяного охлаждения у немца – и потому с меньшим запасом надежности.

Оба “мессера” были шокированы таким поворотом дела. Затем, словно очнувшись, сделали разворот и открыли огонь по русскому. Но тот ловко увернул от трассы, “подставив” один из Bf 109 под “дружественный”, как принято говорить сегодня, огонь своего напарника – тот задымил и стал терять высоту… “И-16” же, резко набрав скорость на подъеме, стал уходить в сторону от города. Оставшиеся немцы, уже совсем забыв про бомбежку города, тут же погнались за ним… Что было потом – никто из жителей так и не узнал. Говорят, эта “гонка” сначала докатилась до “Узловых”, где фашисты попали под огонь зениток. Один был подбит, и его летчика, опустившегося с парашютом у деревни Живодовки, захватил наряд милиции. Куда делся последний “мессер” – история умалчивает. Равно как и о судьбе нашего неизвестного летчика-героя…

Слезы и... котлеты

…С сумкой с котлетами, хлебом и огурцами тетя Настя заплакала от увиденного – ей было жалко наших летчиков – и что есть мочи побежала в сторону “Узловых”. Вместе с беженцами с разбитого поезда – женщинами, стариками, детьми. Но на железнодорожный мост через речку Брынь их не пустил красноармейский патруль. Из-за чего все повернули в сторону параллельного мостка – точнее, к перекинутым на сваях бревнам, скрепленным скобами. Переходили осторожно, чтобы не раскачать эту конструкцию; некоторые прыгали в реку, многие, как и тетя Настя, передвигались сидя…

Когда она наконец прибежала на “Узловые”, воинского эшелона тут уже не было. Она расстроилась еще сильнее, но быстро взяла себя в руки и вдруг стала раздавать свои припасы… беженцам. Они брали, благодарили: грызли раздавленные в мешке огурцы, кусали поломанные котлеты, называли ее спасительницей… Выяснилось, что у них, по их собственным словам, почти трое суток “во рту не было даже маковой росинки”…

В Попково тетя Настя вернулась затемно. Сын Мишка еще не вернулся с работ в колхозе. Она же уже почти пришла в себя, стискивая лишь время от времени кулаки – нет, уже не от жалости по летчикам и беженцам, а от злости на саму себя за то, что так и не смогла нормально проводить на войну мужа…
* * *

…Домой дядя Саша Цуриков пришел осенью 1945-го. Начав воевать под Ленинградом, на Волховском фронте, он закончил войну в Вене. Был дважды ранен. К двум Георгиевским крестам, что в далеком 1915-м дал ему Государь Император, Верховный Главнокомандующий за проявленные героизм и доблесть добавил медаль “За отвагу” и орден Славы третьей степени…

На снимках: тетя Настя и дядя Саша Цуриковы (фото 1960 г.); вокзал Сухиничи-Главные.

Александр ЧЕРЕПАНОВ.
22 июня 2021
Поделитесь новостью в ваших социальных сетях