Сельская жизнь. Официальный сайт
Новости Сельской Жизни
Оставьте ваш e-mail, чтобы получать актуальную информацию от редакции газеты Сельская Жизнь.
Любимые женщины генерала Шарона
Дело, конечно же, не в генеральском звании. И даже не в том, что Ариэль Шарон был премьер-министром Израиля. Суть любого человека определяет характер, который от служебного положения в прямой зависимости не находится. С другой стороны, характер выковывают жизненные обстоятельства, иногда очень суровые, а иногда вполне благоприятные. Понятно, что жизненное везение сопутствует далеко не всем. Нередко жизнь как будто стремится испытать человека на прочность, пишет журнал “Корни”.
Дело, конечно же, не в генеральском звании. И даже не в том, что Ариэль Шарон был премьер-министром Израиля. Суть любого человека определяет характер, который от служебного положения в прямой зависимости не находится. С другой стороны, характер выковывают жизненные обстоятельства, иногда очень суровые, а иногда вполне благоприятные. Понятно, что жизненное везение сопутствует далеко не всем. Нередко жизнь как будто стремится испытать человека на прочность, пишет журнал “Корни”.
Немало трудностей и даже страданий выпало на долю Ариэля Шарона, солдата, офицера и, наконец, генерала, участвовавшего во всех войнах, которые вел Израиль, борясь за свое существование. Шарон был дважды ранен в боях, едва не угодил в плен... Однако самые страшные испытания выпали на долю этого человека не на поле брани и не во время баталий с политическими противниками. Личная жизнь Шарона достойна пера Шекспира.

В 1953 году 25-летний офицер Ариэль Шарон встретил девушку своей мечты. Ее звали Маргалит, что в переводе с иврита означает “жемчужина”. И действительно, Маргалит была красавицей необыкновенной. Да еще – такое сочетание встречается крайне редко – одновременно и умницей. Она с отличием окончила университет по специальности “психология”.

Впервые он ее увидел в университетском саду. Позже они так будут рассказывать историю своего знакомства. Ариэль: “Она сидела на лавочке и читала литературный журнал... Я влюбился в нее с первого взгляда”. Маргалит: “А я влюбилась в него с первого слова, потому что обожаю поэзию, а Ариэль, не успев узнать мое имя, тотчас же начал декламировать стихи...”.

Надо сказать, что поэзия вошла в жизнь Шарона еще в детские годы благодаря его родителям, обожавшим стихотворное слово. Тогда, увидев Маргалит в саду университета, Шарон прочитал ей четверостишие малоизвестного цикла “Палестина”, который еще в юности написал никто иной, как Самуил Яковлевич Маршак, позже ставший знаменитым детским писателем:

“По горной царственной дороге
Вхожу в родной Иерусалим
И на святом его пороге
Стою смущен и недвижим”.

Еще Маршак вошел в историю как блестящий переводчик Шекспира на русский язык. Шарон неплохо знал английский язык, похуже, чем русский, на котором говорили его родители, но некоторые сонеты Шекспира он декламировал своей Жемчужине сразу на трех языках. Маргалит в шутку говорила, что из-за Шарона она “изменила великому Фрейду и полюбила поэтов, величие которых она чувствует, но не всегда понимает”.

Ариэль и Маргалит полюбили друг друга и вскоре поженились. Но, по словам Шарона, все годы недолгой семейной жизни с Маргалит он был “смущен” тем счастьем, которым она его одарила.

В 1956 году у супругов родился сын. Они назвали его Гуром. Шарон очень любил сына, и никакие самые неотложные дела не могли заставить его вечером не посидеть у кроватки ребенка. Грозный генерал рассказывал Гуру сказки. Даже отсутствуя в Израиле, Шарон, тем не менее, звонил вечером сынишке и рассказывал ему на ночь какую-нибудь байку.

Благодаря мужу Маргалит узнала и полюбила русскую и советскую поэзию. При расставаниях они говорили друг другу скорее всерьез, чем в шутку: “Хаке ли, ани ахзор”. Эта фраза – перевод на иврит первой строчки знаменитого стихотворения Константина Симонова “Жди меня”.

“Жди меня, и я вернусь,” – говорили они друг другу и ждали. Очень ждали. Маргалит страшно волновалась, когда ее муж уходил на военные операции. Она боялась за своего бесстрашного Ариэля, но однажды именно Маргалит ушла туда, откуда никогда не возвращаются.

Трагедия случилась 2 мая 1962 года. По дороге на работу, в Иерусалим, автомобиль, которым она управляла, лоб в лоб столкнулся с другой машиной. Маргалит погибла на месте. Шарон долго не мог оправиться от ее гибели. Мир казался расколотым на мелкие кусочки. В одно мгновение Ариэль Шарон стал вдовцом, а Гур – сиротой. Через годы, делясь пережитым с близким другом, журналистом Ури Даном, Шарон сказал, что его тогдашнее состояние очень точно выражено в стихах израильской поэтессы русского происхождения Леи Гольдберг:

“Этот дом давно уже пуст,
и в очаге – зола.
Хозяин к нему забыл тропу,
хозяйка его ушла”.

Маргалит была не только хозяйкой дома Шарона. Она владела его душой... Боевой генерал, обязанный командовать подчиненными, привыкший повелевать на работе, дома преображался в ласкового и трепетно любящего супруга. После смерти Маргалит, Шарон в свои 34 года почувствовал себя глубоким стариком. В этот труднейший момент жизни его очень поддержала Лили – родная младшая сестра Маргалит. Через некоторое время она стала женой Шарона. Казалось бы, постепенно жизнь стала входить в свои берега.
Но судьба не очень благоволила к генералу Шарону. Никто и подумать не мог, что новая беда подкрадется в праздничный октябрьский вечер 1967 года, когда евреи во всем мире готовились встречать Рош-ха-Шана – Новый год по еврейскому календарю. В этот день глава семьи был дома, помогал Лили хлопотать по хозяйству. Вдруг он услышал одиночный выстрел и крик сына: “Аба!” (Папа!). Перед выбежавшим во двор Шароном предстала жуткая картина – его Гур корчился на земле от боли. Он был еще жив, хотя левый глаз был пробит пулей... Шарон схватил сына на руки и помчался с ним в больницу.

Шарон не верил, что его первенца не спасут врачи. Ведь это не только его сын. Гур – сын Маргалит, которой уже нет на земле. Почему этот замечательный мальчик должен умереть? Разве от этого кому-нибудь будет лучше?

Шарон явственно слышал голос Гура, который сквозь стоны просил пить. Но он не мог остановить свой бег даже на секунду. Ведь он мчался в больницу... Однако дежурные врачи сказали, что он нес на руках уже мертвого ребенка, который никак не мог просить воды. Оказывается, это в висках Ариэля Шарона стучали стихи Натана Альтермана:

“Отец, я весь дрожу...
Я умираю, пить...
Прошу тебя, отец,
не дай мне умереть.
Спаси меня, отец.
Ну, сделай что – нибудь...”

Ничего не мог сделать тогда Ариэль Шарон. Смерть в тот раз оказалась сильнее...

И вновь страшную трагедию помогла перенести забота и любовь Лили. В 1969 году у четы родился сын Омри, а через два года – сын Гилад. Друзья и однополчане тоже не остались в стороне. Они учредили в городе Афула на севере Израиля ежегодные конные бега в память о Гуре с вручением победителю “Кубка Гура”.

Погибшего сына Шарон похоронил рядом с матерью, и все годы после его гибели встречал канун нового года по еврейскому календарю у могилы своей первой жены и своего первенца. Рядом с ним была и Лили...

В феврале 1999 года врачи поставили ей страшный диагноз... Но несмотря на неизлечимую болезнь, она едва ли не до последних дней сопровождала мужа в поездках. Друзья говорили, что “Ариэль и Лили плечом к плечу сражались с болезнью”. Когда Лили уже не могла ходить и постоянно находилась в больнице, ее муж часами просиживал у ее постели. Он снял номер в близлежащей гостинице, куда далеко за полночь отправлялся ночевать. Даже самые ярые политические противники Шарона не затевали против него интриг и свар, когда он отсутствовал в кнессете (парламенте Израиля), ибо знали, что он проводит время у постели больной жены...

Лили умирала мучительно. Шарон понимал, что ее дни сочтены, и смерть вскоре разлучит их навсегда. Но в глубинах его души теплилась надежда. Может быть, он просто верил в чудо? Ведь иногда чудеса все-таки случаются... Неужели и в этот раз судьба не сжалится над ним, уже перенесшим столько горя? Ведь Лили и только Лили, по сути, вернула его к жизни после смерти первой жены и горячо любимого сына.

...Шарон верил в чудо, когда одним недобрым майским утром, не различая светофоров, мчался ко въезду в Иерусалим со стороны Садов Сахарова, а тело его Жемчужины, его Маргалит, уже лежало распластанным на шоссе. Чуда тогда не случилось.

...Он верил в чудо, когда, обезумевший от горя, ворвался в приемное отделение больницы в Беэр-Шеве. Но и тогда чуда сотворено не было.

И вот бесстрашный генерал Шарон, одно имя которого наводило ужас на врагов Израиля, сидит у постели жены Лили и надеется на чудо. И тогда, в декабре 2001 года, чудо произошло. Лили почувствовала себя намного лучше. Она не только покинула больницу, но и смогла сопровождать своего мужа в поездке по США. Это был официальный визит, но два дня подряд супруги Шарон с удовольствием бродили по Вашингтону. И Ариэль опять читал своего любимого Натана Альтермана:

“Еще слышится песня,
что пелась тобой,
И открыта дорога
в далекие страны.
Тучка в небе,
деревья в воде дождевой,
Еще помнят тебя,
милый странник”.

Однако, вернувшись домой, Лили вновь была вынуждена лечь в больницу. И Ариэль Шарон опять проводил все ночи напролет у ее изголовья.

Лили не стало в марте 2002 года. Ее похоронили на высоком холме, напротив дома, где они прожили многие счастливые годы. Это семейное гнездышко называлось ферма Шикмим. Каждое утро из окна когда-то их общей спальни Ариэль Шарон видел могилу его дорогой Лили, вокруг которой всегда было море цветов, посажена сирень.

“Лейлот лилах, лейлот лилах. Рейхам залаф – ло ли, ло лях”. (“Сиреневые ночи, улетучился их аромат, исчезло их очарование”). Это строки из стихотворения Хаима Ленского (1905–1943 гг.) “Сиреневые ночи”. Томик стихов этого едва ли не единственного советского поэта, писавшего на иврите, Лили Шарон читала в последние дни своей жизни.

Выразить соболезнование в дом Шарона прибыл тогдашний президент Израиля Эзер Вейцман. Ему навстречу вышел человек, внешне очень похожий на Ариэля Шарона. Вейцман принял его за сына генерала – Омри. Президент Израиля попытался напомнить ему события далекого детства, когда Омри с родителями и братом Гиладом нередко гостили в его доме. Но Вейцман ошибся. Перед ним стоял Рони Схайк, самый лучший друг братьев Шарон, который, и в самом деле, удивительным образом похож на Омри. По сути, Рони считался в семье Шаронов больше, чем друг...

Когда Ариэль и еще здравствовавшая Лили узнали, что у Рони Схайка, служившего в армии в одном батальоне с Омри, умерли родители, они его усыновили. Рони, предки которого приехали в Израиль из Иракского Курдистана, называл Ариэля Шарона отцом, а Лили звал матерью...

Израильский журналист Ури Дан, собирающий материалы о жизни Ариэля Шарона, как-то попросил его дать определение понятия любви. Шарон внимательно посмотрел на друга и сказал: “В определениях понятий сильны философы. Даже поэты стараются уйти от чрезмерной конкретики. Что же касается меня, то могу сказать, любить – это значит, никогда не расставаться!”

И действительно, Ариэль Шарон продолжал жить так, будто сестры Маргалит и Лили никогда его не покидали.

Ури Дан считает, что “трогательное отношение Шарона к своим женам в немалой степени объясняется тем примером, который ему преподали родители, прожившие жизнь в согласии и уважении друг к другу”.

Отец Шарона – Шмуэль Шайнерман – родом из Бреста, а мать Вера – из местечка, расположенного недалеко от Могилева, познакомились в начале 1920-х годов в саду Тбилисского университета, где оба учились: он – на агрономическом факультете, она – на медицинском. Через несколько лет они перебрались в Среднюю Азию, а оттуда нелегальными тропами в 1922 году добрались до Палестины, которая тогда находилась под британским правлением. Ариэль Шарон, который родился в 1928 году в мошаве (ферме) Кфар-Малаль уже на Земле Обетованной, посещал отчий дом в Тбилиси на улице Елизаветской, 112. Сейчас эта улица носит имя Ивана Джавахишвили...

Захар ГЕЛЬМАН,
Реховот (Израиль).
10 августа 2021
Поделитесь новостью в ваших социальных сетях