Новости Сельской Жизни
Оставьте ваш e-mail, чтобы получать актуальную информацию от редакции газеты Сельская Жизнь.
КПСС теряет власть
Два года назад бывший Председатель Правительства СССР Николай Иванович Рыжков раскрыл историю перестройки, идею которой присвоил себе М.С. Горбачев.

Почему Политбюро молчит
Фактически ее планировал провести Генсек ЦК КПСС Ю.В. Андропов, но называл будущую программу "Реформами". Он понимал, что СССР зашел в экономический тупик, и надо из него выходить, и поручил написать экономическую программу.
В.И. Долгих и уже упоминавшимся двум секретарям ЦК. Именно Андропов первым заговорил о зарубежных инвестициях и даже концессиях, которые когда-то Россию выручали. Но на Горбачева сильно давил "разрушитель государства", главный идеолог А.Н. Яковлев, который предлагал быстро провести демократизацию общества и экономики по американскому образцу. Вместо осуществления реформ по программе "500 дней" предлагались революционные 400 и даже 200 дней.

Начитавшись таких корифеев теории свободного рынка, "невидимая рука" (по Адаму Смиту) которого всё сама отрегулирует, как Милтон Фридман и Фридрих фон Хайек, их последователи в России победили. В жарких спорах, вспоминает Рыжков, он трижды в день встречался с Горбачевым и убеждал его отказаться от спешки, оставив хотя бы 50-процентное регулирование экономики, иначе свободный рынок оставит страну без новых школ, детсадов и всей невыгодной социальной сферы. В том числе не приносящей экономической выгоды академической науки. Но Горбачев, уже став Генсеком, после поездки в Канаду и другие страны, увидев западное изобилие, по-простецки подумал, что так может быть и у нас. Свободный рынок сам по себе все даст.

И потому везде, как мантру, твердил "перестройка", "перестройка". Поверхностное понимание реформ, идеологическая болтовня надоедали и секретарям ЦК, и членам правительства. Назревал какой-то тупик, общая растерянность. А тут еще борьба с пьянством, которая разозлила народ. Ни водки, ни закуски. Бывало, людей даже до смерти давили в очередях. Недаром появились частушки на эту тему: "По талонам – горькую, по талонам – сладкую. Что же ты наделала, голова с заплаткою?", "В семь часов поет петух, в восемь – Пугачева. Магазин закрыт до двух, ключ у Горбачева". "Водку мы теперь не пьем, сахару не кушаем. Зубы чистим кирпичом, Горбачева слушаем".

На партийно-хозяйственном активе в Тамбове прозвучала наиболее острая критика в адрес Политбюро ЦК КПСС. Причем тон задавали рядовые коммунисты. Учительница из Инжавинского района Т. Плетнева (впоследствии бессменный депутат Госдумы РФ) заявила: "Очень гладко мы сегодня говорим, а душа за то, чтобы партия оставалась союзом единомышленников, не болит. А ведь существует серьезная опасность, что с XXVIII съезда могут уйти не одна, а две или даже три партии". Как в воду глядела... Проректор пединститута В. Юрьев пошел еще дальше, насчитав 11 течений внутри партии, и ни одного авторитетного лидера. Секретари парткомов хозяйств Е. Рублева из Пичаевского и В. Шадрова из Токаревского районов говорили, что они варятся в собственном соку, члены Политбюро и идеологический отдел ЦК молчат, не предпринимают решительных мер, уступая шаг за шагом свои позиции. Коммунисты спрашивают: то ли мы делаем? Что мы строим? Неужели происходит организованный "сверху" развал партии?
Понять, что это так и есть, не могли даже первые секретари обкомов, стремясь хоть как-то личным примером скрепить расползавшиеся обручи уже рассыпающегося, а недавно казавшегоя несокрушимым монолитом, колосса в виде КПСС, у которого не оказалось ни умной головы, ни крепкой опоры в лице брошенных на произвол судьбы рядовых коммунистов. Первый секретарь Тамбовского обкома КПСС Е. Подольский еще до работы бывал в первичках, по его совету ликвидировали три городских райкома в городе, чтобы оставить меньше партийных чиновников. А что толку? На Воронежской партийной конференции секретарь Эртильского РК КПСС Н. Субботина привела такой расчет: ответственные работники обкома свыше 80% времени тратят на разбор жалоб и только 5% на работу с активом. Потому, что не знают, что сказать по поводу сложившейся в стране ситуации.
Журналисты подрывают авторитет партии
Как ни странно, но на собрании областного партхозактива в Липецке острые вопросы члену Политбюро ЦК КПСС, главному редактору "Правды" И.Т. Фролову задавал я. В одной из центральных газет он проговорился, что коллективом газетчиков руководить не хочет. Тем более, что он создал журнал "Человек", в котором хотел публиковать научные статьи по философии и социологии. Он защищал в свое время генетиков, за что был награжден чехословацкой Золотой медалью Г. Менделя, ему высказали благодарность за поддержку два нобелевских лауреата. А тут я с первого ряда с вопросом в лоб: "Так зачем вы взялись руководить газетой?" Надо отдать должное Ивану Тимофеевичу. Он честно ответил: "Я каждое утро с отвращением хожу туда на работу". – "А зачем?", – спросил я. "Позвонил вечером Михаил Сергеевич, попросил временно поработать, не мог я ему отказать". – "Но так, как ваши корреспонденты, нельзя сейчас работать, – не унимался я. – Они слишком привыкли к комфорту, забыли, что такое трое суток шагать... В "Правде" должна быть служба быстрого реагирования, а то на критику вы отвечаете через неделю. Общими словами, но передовая в "Правде" уже не истина в последней инстанции..." Дальше мне договорить не дали, соседи дернули с двух сторон за рукава пиджака, посадив на место: "Хватит". Действительно, анализируя то, как я пытался поучать академика, было нахальством с моей стороны.

Но в перерыве ко мне подошли Егор Гайдар и собкор "Правды" в Воронеже Валерий Степнов. Познакомились. Гайдар сказал: "Ты правильно выступил, газета теряет авторитет". Вместе с партией. Иван Тимофеевич утешился тем, что съездил на родину – в село Доброе. Жалко, что ушел из жизни ученый философ такого масштаба.

Из редакции мне прислали письмо механизатора из колхоза им. Советской Армии Задонского района Ивана Кунгурова "В авангарде ли авангард?". Беспартийный механизатор писал, что известное изречение "партия – ум, честь и совесть нашей эпохи" во времена застоя стало верхом лицемерия. И что райком бессилен руководить первичными организациями, а, значит, и перестройкой. На открытом партийном собрании в колхозе с присутствием первого секретаря РК КПСС (не буду называть его фамилию) я зачитал письмо механизатора, ему тоже предоставили слово. Он говорил, что за производственными показателями скрывается бесхозяйственность, безынициативность партийцев и профактива, грубость председателя к подчиненным. Досталось и райкому за избирательную гласность и устойчивый иммунитет к критике. В результате все 15 коммунистов проголосовали за то, что критика в письме "безосновательна и необъективна". Вот такой вывод.

Я написал отчет с собрания, а газета "Сельская жизнь" этими материалами начала разговор об авангардной роли КПСС. Первый секретарь обкома партии Ю.А. Манаенков признал ошибки в руководстве первичными партийными организациями, но взял под защиту райкомы, заявив: "Я убежден, что партия по своему интеллектуальному потенциалу способна ответить на любой вызов времени". Ну, ему так и надо было ответить, поскольку намечался его перевод в Москву на должность секретаря ЦК.

А тут еще корреспондент газеты "Ленинское знамя" Николай Переведенцев затеял что-то вроде тяжбы с Манаенковым. Организовал собственное расследование, что первый секретарь послал дорожников сделать проезд по улице в своей тамбовской деревне, где жила его мать, в то время, как дороги в самой Липецкой области ждут асфальта. И не нашел лучшей кандидатуры для жалобы, чем премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер. Мне он показывал ответ из ее канцелярии, который повесил у себя в кабинете на стенку вместе с дипломами. И объяснил: какой толк писать в ЦК, когда письмо обязательно вернется обратно? После этого он напросился на беседу с Манаенковым. Потом мне рассказывал, что, когда тот попросил вызвать врача, прервал беседу и быстро смылся. Говорит, испугался: вдруг пошлют на освидетельствование в психушку? "Хоть парень был в общем неробкий...", – как рассказывал мне его коллега по совместной работе в амурской "молодежке" в Благовещенске, наш бывший собкор в Твери Д.П. Просеков (вечная память им обоим...). Манаенков потом уехал в ЦК, а сын Переведенцева Сергей, мастер спорта по легкой атлетике, давно уже работает зампредседателя спорткомитета Липецкой области.

Через полгода мне вновь пришлось выехать в Задонск. Тем более, что из этого района косяком шли письма, я подсчитал – ровно половина жалоб из области пришлась на Задонск. Коммунисты во главе с райкомом партии пошли в наступление на журналистов. Оказывается, в колхозе им. Советской Армии "жалобщика" Кунгурова избрали председателем профкома. На... 6 дней. Потом спецкомиссия выяснила, что на профсоюзном собрании не было кворума, и избрание его было признано недействительным. Затем группа руководителей и секретарей партийных организаций признала публикацию письма в "Сельской жизни" "политической ошибкой, клеветой на районные партийные организации". Уже зная методы работы местных руководителей, я пригласил с собой инструктора обкома КПСС в качестве свидетеля. Первый секретарь рассказывал нам, сколько он лично работает непосредственно на местах (и это было истинной правдой, он подавал пример неутомимости всему аппарату). Но его помощники заметили, что собкор областной газеты Александр Косякин много критикует район, и выразили ему недоверие, написав в обком письмо с просьбой об отзыве журналиста. (А куда он поедет с таким клеймом со своей родины? "Сельская жизнь" приглашала Сашу собкором в один крупный волжский город, он отказался. Работает до сих пор, да еще успевает снимать сюжеты для православного телевидения епархии.)

Мы спросили тогда редактора районной газеты "Донская правда" В. Первеева, правда ли, что он не соблюдает пропорций положительных и критических материалов в угоду якобы своим родственникам, которых чем-то обделили? Да нет, но если люди сами обращаются в газету, как не публиковать, мы же для них работаем, ответил редактор. Его заместитель Ю. Бухаров, которому выразили недоверие, высказался вполне определенно: если вся партия была инициатором перестройки, то кто же тогда был инициатором застоя?

Всю эту возню в районе назвали "борьбой за чистоту партии". На районном активе один ветеран по поводу письма механизатора в "Сельскую жизнь" сказал: "Я так и не понял, что он хотел сказать. Мне кажется: автор письма занимает совершенно не ту позицию". В общем, не понял, но осуждаю. Как это знакомо... Еще дальше пошел председатель Хмелинецкого сельсовета: "Мы видим, что плодами гласности и демократии хотят, и нередко небезуспешно, воспользоваться авантюристы, демагоги, неформалы, националисты и другие преступные элементы". Кто ему подсказал свалить в одну кучу всех "преступных элементов", да еще в одном маленьком сельском районе, непонятно. Но прочитаешь сейчас свой же отчет с этого районного собрания активистов, оторопь берет. Особенно, если оценивать с позиций демократии сегодняшнего дня.

Но был здесь и один весьма ценный аспект, если бы его уловили в ЦК КПСС и местных обкомах партии: уж если так даже сельские коммунисты защищают партию и верят в ее силы, то надо было не почивать на увядших лаврах, а провести чистку и сделать такую программу реформ, которую бы поняли и поддержали все. Как в Китае реформы Дэн Сяопина. При руководящей роли КПК. Не нашлось ни энергии, ни светлых голов. На падении авторитета Горбачева возрождался новый культик личности (куда же в нашей стране без него?) набирающего вес Б.Н. Ельцина, про которого вышеупомянутый Н.И. Рыжков, выразился достаточно определенно: "Неуч, думаю, он даже "Муму" в школе не прочитал. А уж наш доклад в 480 страниц – тем более". Зато с подачи Бориса Николаевича верноподданные газеты назвали Рыжкова "бревном на пути перестройки".
Юрий БАКЛАНОВ.
12 февраля 2018