Сельская жизнь. Официальный сайт
Новости Сельской Жизни
Оставьте ваш e-mail, чтобы получать актуальную информацию от редакции газеты Сельская Жизнь.
Последний рубеж
Как маленькая сельская школа увернулась от топора реформ
Как маленькая сельская школа увернулась от топора реформ
С 2000 года в ходе "оптимизации" народного образования в РФ ликвидировано более 20 тыс. сельских школ. Ежегодно под каток реформы попадают по 1,7 тыс. школ, или по 4,6 учебных заведения в день. Вслед за школами с той же скоростью вымирают деревни – за последние 18 лет в России стали необитаемыми 26 тыс. деревень.

Подобная участь была уготована и селу Новокалманка Алтайского края. Здесь с 1 сентября нынешнего года должны были "отреформировать" среднюю школу в девятилетку, сделав ее филиалом более крупной СОШ. Затем, по традиционному уже на Алтае сценарию, она бы стала начальной, а еще через некоторое время учить было бы уже некого – нет школы, семьи с детьми первыми покидают село. И все, отжилась Новокалманка.

Родители, педагоги, сельская власть восстали против такой перспективы. И – редкий случай – им удалось остановить бездумное разрушение своей жизни.

– Школу отбили! Реорганизации не будет. 1 сентября прошла торжественная победная линейка, – Виктор Проскурнов, глава Новокалманской сельской администрации и предводитель здешнего народного сопротивления, прорывается звонком за 4 тыс. километров, чтобы сообщить "Новым Известиям" об успехе на фронте боевых действий.

Не верится... Ведь районные и краевые чиновники мутили с реформой до последнего – то оптимизируем вашу школу, то посмотрим на ваше поведение, но теперь, по словам Проскурнова, "всё, отстали – глава района подписал распоряжение "Прекратить реорганизацию Новокалманской школы".

Надолго ли? Ведь реформу образования в стране никто не отменял, она дамокловым мечом висит над малокоплектными школами, и вовсе не от районного главы зависит, когда этот меч упадет на голову приговоренных. Нет у местных властей ни средств в бюджете на содержание сельских школ, ни рычагов влияния на спущенные сверху новации. Они всего лишь "мальчики для битья", буфер между Москвой и своим разгневанным населением. В Новокалманке это прекрасно понимают, но ведь и у них не оказалось другого выхода, как только давить на ближнее начальство. Видеообращение родителей и учителей на прямую линию Владимира Путина с просьбой спасти школу в эфир не попало. Новокалманцев опередили соседи – жители села Старая Суртайка, у которых такая же со школой беда. Президент отреагировал в том духе, что 47 учеников – это "не так уж и мало" и чиновники должны сделать все, чтобы сельчане не покидали свои дома. Власти Алтайского края взяли под козырек, и вопрос со Старой Суртайкой был решен. В Новокалманке 42 ученика, но на их школу верховное благолепие почему-то не распространилось, оптимизация как началась, так двигалась по плану. Люди пришли в ярость. Противостояние с районными и краевыми чиновниками зашло так далеко, что для спасения школы люди готовы были перекрыть въезды в село, рыть окопы и обороняться от "реформы образования" всеми доступными способами.

Ни одна семья не захотела отдавать своего ребенка в чужую школу за 30–40 км от дома. Многие по своему опыту знают это страшное слово "подвоз", когда на морозе ждешь автобус, а потом часами трясешься по бездорожью на уроки, позже всех возвращаешься домой, не попадая ни на кружки, ни на внеклассные занятия, учеба вспоминается как мучительная каторга. Десятки молодых семей переехали в Новокалманку только потому, что здесь есть, где учиться, полный комплект преподавателей, отличный спортзал, современное оборудование в кабинетах. Да и само село что надо – 500 человек населения, возраст – до 40 лет, детей – не по-нынешнему – трое-четверо, в каждом дворе подсобное хозяйство. Найти дом на продажу – проблема, все достойные варианты уже раскуплены. И это, пожалуй, главный индикатор развития Новокалманки, потому что в других деревнях дома продаются десятками. О том, что люди здесь живут неплохо, говорит и то, что в небольшом в общем-то населенном пункте пять магазинов и два кафе. Все – частные, построены и работают без единой копейки государственных инвестиций. Казенной работы тоже нет, но большинство в основном самозанятые – пасека, овцы, коровы. Условия для этого есть – вокруг села отличные покосы и много мест для выпаса скота.

– Мы – не умирающее и не депрессивное село. Население прирастает, люди очень энергичные. Начинают с нуля, а уже через год-два имеют крепкое и процветающее хозяйство. У государства мы ничего не просим. Не трогайте только школу, садик, фельдшерско-акушерский пункт и почту, – делился с "НИ" глава сельской администрации Виктор Проскурнов. – Но они, как назло, за школу и ухватились. И хоть бы кто спросил: нужна нам такая реформа?

Не поверите: о всех каверзах реформы, в частности о грядущей оптимизации, селяне узнают из Интернета. Власти просто не рискуют встречаться с людьми и расписывать, какими благами обернется для учителей и учеников потеря статуса средней школы. Это в кабинетах чиновники могут теоретизировать, убеждая друг друга, что с присоединением одной малокомплетки к другой резко повысится качество образовательного процесса и на недосягаемую высоту подпрыгнет зарплата педагогов. Опыт Алтайского края, где реформа вошла в активную фазу и одна за другой закрываются сельские школы, свидетельствует об обратном. Люди в ужасе: несколько лет назад раздербанили школы в поселках Восточный, Западный, Дружба – и что там теперь? Все молодые, трудоспособные ради детей уехали кто куда, в поселках голым-голо, уже и петухи не кукарекуют. В деревнях Ельцовка и Новотроенка осталось по 7 дворов, хотя было не менее 200 в каждой... Еще раньше этот прием со школой помог убить село Лаврентьевка в Топчихинском районе, село Шатобал Солтонского района, деревню Пономарево. Глава Пономаревского сельсовета Анатолий Горохов до сих пор корит себя, что не хватило "общественного ресурса" отстоять деревню, но его свидетельство, чем оборачивается школьная реформа, если ее проводят "бездумно, насильно и не по-человечески", куда убедительнее чиновничьих посулов о неминуемом пореформенном процветании жизни.

– Наша школа несколько лет назад стала филиалом Чарышской, расположенной в 16 км от нас, – рассказал он. – Родители были против, но переломить ситуацию не удалось. Со всех сторон еще и убалтывали: учителям добавят зарплату, повысится качество обучения. У нас и так дураков не было – и медалистов выпускали, и на олимпиадах наши всегда первые. В Чарыше они растворились... Учителям зарплата если и добавилась, то, стыдно сказать, рубля на три. В этом году у нас школу снова понижают в статусе, оставляют только начальные классы. Теперь молодые семьи собрались уезжать из села: всем хочется, чтобы ребенок учился рядом. Эта оптимизация и экономия на школах – что-то неправильное и бесчеловечное.

Спорить не о чем... Хотя один резонный вопрос не дает покоя. Вот бывшая учительница Пономаревской школы, которой за перевод в Чарыш надбавили три рубля, пишет в районную газету: "Нас всё оптимизируют и оптимизируют, а денег в районе и в крае больше не становится. Только меньше. Куда ж девается это соптимизированное?"

Счетная палата РФ тоже заинтересовалась, недавно провели проверку образовательной реформы. Выводы интересные. По данным аудиторов, несмотря на сокращение образовательных учреждений, в 36 регионах расходы не сократились, а, наоборот, выросли. В то время как повышение зарплаты учителям оказалось незначительным – на 0,74% в целом по России. В 9,5 тыс. населенных пунктов, имеющих до 1,5 тыс. жителей, сегодня нет детских садов. В 6 тыс. населенных пунктов нет школ. Из 42 тыс. российских школ 13,7 тыс. не имеют высокоскоростного Интернета. Подавляющая часть – это сельские школы. Около 2 тыс. учебных заведений не имеют подключения к Интернету вообще. Но доступность образования, особенно на селе, – это не только количество Мбит, это в первую очередь количество километров от дома до школы. В среднем оно составляет сейчас 50–60 км, из 940 деревень детям приходится добираться до школы более 25 километров, 1,5 тыс. поселков удалены от школы на 100–120 км. По данным самого министерства просвещения, 821 тыс. детей ежедневно возят в школу автобусы.

Но даже наличие школьного автобуса не всегда гарантирует доступность образования, считает депутат Госдумы Олег Смолин. "Я сам свидетель таких историй: метель, дороги замело, автобус не едет. И так – всю зиму. Большинство школьных автобусов фактически дышит на ладан, часто ломается, плохо прогревается: зимой в салоне лютый холод. А по весне начинаются паводки, на дорогах образуются разливы, учебы опять нет. Об этом нужно помнить, принимая решение оставить на несколько соседних сел одну школу".

Мама дорогая! Только изуверский ум врагов России способен выдать этот разбой за реформу на благо народного образования.

– Я прямым текстом еще три года назад писал президенту России в открытом письме о малокомплектных школах и вымирающей русской деревне: "Владимир Владимирович, надо остановить эту оптимизацию – иначе скоро до того дооптимизируемся, что страны не останется", – говорит писатель Юрий Крупнов, председатель наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития. – Не знаю, услышали меня или нет, но проблема все глубже и глубже. И она не только и не столько в системе образования. Разрушена вся система жизни и хозяйствования. Убиваемая школа – следствие убитого еще 20 лет назад жизнеспособного колхоза, бывшего опорой стране и людям. А теперь ничего больше нет. Вот результат неолиберальной модели экономики и сдачи своих старорусских земель. Более того, катастрофа в экономике берет свое начало в унижении образования, поскольку общественное богатство создается качеством выпускников школ, в способностях и ценностях которых и лежит источник новой стоимости и процветания. Так дальше нельзя, надо этот ужас без конца прекращать. Люди уже 25 лет (целую четверть века!) ждут, когда же закончится погром деревни и страны, когда же правительство возьмётся за ум, начнет хозяйствовать и созидать, а не реструктуризировать и оптимизировать. Но – продолжают еще увлеченнее резать по живому и сокращать, сокращать, сокращать. Вопрос не только в одной малокомплектной школе из Новокалманки, а в тысяче таких школ. Сдача каждой такой школы – сдача очередной пяди нашей русской земли. Возрождение же каждой такой школы – это новый шанс для каждого отдельного села, а также России в целом.

– Нас такая поддержка очень вдохновляет, – говорит Виктор Проскурнов. – У себя в крае мы слывем чуть ли не жлобами, которые пошли поперек реформ, потому что не хотим понимать, что у страны, у края, у района нет денег на каждую малокомплектную школу. Представляете, как все перевернуто? Ведь на самом деле мы – за детей, за село, за страну. За будущее. И насмерть будем стоять за это.

Новокалманка не одна. Вдохновившись ее патриотическим порывом, в драку за школу вступила деревня Приозерная, тоже приговоренная к оптимизации. Власти связываться не стали, хватило и окопов вокруг бузящей Новокалманки, в Приозерной школе тоже дали поработать "сколько сможет", то есть до тех пор, пока патриотический пыл педагогов и родителей не охладит грубая материальная проза. Дело в том, что с 2012 года финансирование школ зависит от числа учеников. При такой системе малокомплектные школы получали мало денег, и району приходилось добавлять из своего бюджета. Но после повышения МРОТ такой возможности у района больше нет. А с 2019 года деньги будут поступать не в район, а напрямую в школы. Местные власти ничего добавить не смогут, и зарплата педагогов упадет. Короче, если села выигрывают бой с чиновниками, то педагоги остаются без нормальной зарплаты и многие просто уволятся – учить ребятишек будет некому. Экономический прессинг уже начал действовать.

– На ремонт школы к 1 сентября не дали ни копейки, – рассказывает Проскурнов. – Спрашиваем: почему? Улыбаются: а вас, дескать, предупреждали, что надо оптимизироваться. Мы клянчить не стали, скинулись с родителями и все сами отремонтировали. Фасад, правда, остался без ремонта, но внутри – спортзал, классы – красота!

Еще об одной потере в школьной войне Виктор говорит с трудом: "Пока нас ломали: оптимизировать не оптимизировать, село лишилось четырех старшеклассников. Ребята очень талантливые, но 1 сентября на носу, впереди ЕГЭ, и непонятно, где им доучиваться. В чужое село никто не хотел. У кого была родня, уехали в Барнаул..."

До краевого центра 40 км по асфальтовой дороге. В Новокалманке три молодые учительницы с красным дипломом. Все может быть, если зарплату в непокорной школе перестанут платить с нового года...

– Ну не может такого быть! – протестует Виктор. – Столько шума вокруг малокомплекток... Должен кто-то наконец пересмотреть эту чертову реформу в пользу народа.

Ага, обещали. После заступничества Путина за Старую Суртайку на прямой линии, оживилась "Единая Россия". Член президиума Генсовета, руководитель партийного проекта "Новая школа" Алена Аршинова рассказала журналистам, что они берут на особый контроль судьбу малокомплектных школ в сельской местности и готовы совместно с правительством России готовить национальный проект в сфере образования. Что это будет за проект и появится ли на него дополнительная статья расходов в госбюджете, не уточняется.

Депутаты Госдумы спешно разработали законопроект (четвертый по счету и ни разу не принятый), запрещающий закрытие малокомплектных школ в глубинке без согласия местных жителей. В документе отмечается, что массовое закрытие сельских школ нарушает право сельского ребенка на образование. Мало того, это вопрос национальной безопасности. Поскольку с исчезновением сельской школы, как правило, исчезает и село.

Действующий министр просвещения Ольга Васильева публично высказалась за то, чтобы остановить ликвидацию сельских школ. То же самое говорил ее предшественник Дмитрий Ливанов на заре реформы, будучи одним из ее авторов. С предшественника уже не спросишь, а вот конкретной Новокалманской школе "Новые Известия" помочь пытались, в самый разгар драматических событий обратившись с официальным запросом к министру просвещения РФ Ольге Васильевой. Ответа не поступило. Не хотелось бы так думать, но, похоже, судьба маленькой школы из сибирской глубинки, где всего 42 ученика, – для министерства статистическая погрешность при том размахе реформы, что уже выкосила в российских деревнях 20 тыс. малокомплектных школ, уже приготовив к закрытию в 2018 году еще 3639 учебных заведений. Все как по пословице "Лес рубят – щепки летят". И это просто чудо, а не нормальная государственная политика, когда хотя бы одна "щепка" уворачивается от топора реформ и торжественную линейку 1 сентября проводят в родной школе.

Людмила БУТУЗОВА.

5 ноября 2018