Сельская жизнь. Официальный сайт
Новости Сельской Жизни
Оставьте ваш e-mail, чтобы получать актуальную информацию от редакции газеты Сельская Жизнь.
Крестьянский вклад
в Великую Победу
Еще ряд моментов отрицательно сказались на сталинском руководстве нашим сельским хозяйством. Урожайность тогда определяло Центральное статистическое управление (ЦСУ). Давали Сталину сведения об урожайности, он соглашался. При этом Сталин боялся заниженности урожайности. И не только потому, что перед мировой общественностью мы в таком случае не хорошо бы выглядели. Но и потому, что это сразу снижало поступление натуроплатой государству, т.е. государство просто лишалось хлеба.
Еще ряд моментов отрицательно сказались на сталинском руководстве нашим сельским хозяйством. Урожайность тогда определяло Центральное статистическое управление (ЦСУ). Давали Сталину сведения об урожайности, он соглашался. При этом Сталин боялся заниженности урожайности. И не только потому, что перед мировой общественностью мы в таком случае не хорошо бы выглядели. Но и потому, что это сразу снижало поступление натуроплатой государству, т.е. государство просто лишалось хлеба.
Поэтому он считал, что лучше урожайность завысить, чем занизить. Сталин был убежден, раз данные об этом дают крестьяне, то урожайность свою они явно занижают, не считаясь ни с какими фактами. Выражая свое недовольство, он говорил: "Урожайность ваша никуда не годна". И требовал данные об урожайности исправить. В результате они подправлялись под его субъективную точку зрения.

То же самое в планировании сельскохозяйственного производства. Иной раз установки вождя были просто неправильными, когда он фактически выступал против агротехники, против целесообразного размещения культур, вопреки многолетней практике, опыту. Привез как-то Сталин с юга, где находился на отдыхе, мешочек семян ветвистой пшеницы. Вызвал меня и одного ученого. Прибыли к нему. Он сразу же мне говорит:

– Ваше министерство знает о ветвистой пшенице?

Я говорю:

– Знает, товарищ Сталин. Она была на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке, показана как экспонат. Она известна, ее история – несколько тысячелетий. Но это благородная культура. К посевам, размножению ветвистая пшеница не поддается.

– Неправильно, не знаете этого дела. Я даю ее вот этому ученому, пусть он ветвистую пшеницу размножает, пусть он это сделает.

Налицо было недоверие Сталина к руководству Министерства сельского хозяйства.

Этот ученый добился на пол-гектаре очень высокой урожайности ветвистой пшеницы, опубликовал о своем достижении в печати, получил, кажется, 75 ц с гектара. Из этого результата был сделан вывод, что можно получать и по 100 ц с гектара. Тут Министерство сельского хозяйства выглядело очень некрасиво. Пришлось решение принимать: обязать органы земледелия, колхозы и совхозы размножать, внедрять ветвистую пшеницу, расширять ее посевные площади...

Расширили, увеличили. А урожаи получали по 5–6 ц. А другая пшеница, другого сорта, – 8–12 ц. Что мы только не давали ветвистой пшенице! Только птичьего молока. А остальное все давали. И минеральные удобрения, и навоз, мобилизована была и современная агротехника. А она не шла, вырождалась. Ну, первый раз не получилось, дали кой-кому выговор, но пшеница от этого не выросла. Второй год. Опять огромные усилия, и опять пшеница не растет...

Расскажу вам еще об одном послевоенном эпизоде. В конце марта 1950 г. вызвали меня и министра пищевой промышленности СССР Василия Петровича Зотова к одному из заместителей Председателя Совета Министров СССР – к Лаврентию Берии. Известная зловещая фигура. В кабинете у него находилось несколько человек из промышленных министерств и Совмина Грузии. Обсуждался проект постановления "О мерах по увеличению производства пшеницы в Грузинской Республике". Предлагалось расширить посевные площади под пшеницу за счет распашки зимних пастбищ и выгонов, а также за счет сокращения посевов кукурузы и табака.

Берия раскритиковал этот проект за скромность, назвал его неполноценным, не отвечающим требованиям Сталина.

– Надо увеличить посевы пшеницы на несколько тысяч гектар за счет сокращения посевов табака и эфиромасличных культур, – заявил Берия.

Кто-то дал реплику:

– Мы эфир, масло закупаем за валюту. Зачем же сокращать посевы этих культур? Наша промышленность весьма нуждается в этих маслах. Это неправильное предложение, тем более что в Грузии очень благоприятные климатические условия для эфиромасличных культур.

Аргументы на Берию не подействовали. Он был разгневан такой репликой и потребовал от работников Совмина Грузии и Министерства сельского хозяйства Грузинской ССР представить новый проект постановления с учетом его замечаний и мнения вождя.

В частности, Сталин, рассматривая данные о расходах зерна, обратил внимание, что Грузия свои расходы в хлебе покрывает только на 25% за счет заготовок пшеницы у себя в республике. Остальное, примерно 185 тыс. тонн, завозила из других краев, областей и республик. Сталин пришел к выводу, что Грузия сама себя должна обеспечить хлебом. Вот такая была установка.

Берия находился в кабинете вождя, когда тот делал замечания. Желая угодить Сталину и показать себя человеком оперативным, компетентным, знающим, Берия стал сразу действовать. В ходе обсуждения данного вопроса на созванном Берией совещании он предложил сократить не только посевы табака эфиромасличных культур, но и кукурузы. И в результате вышло в свет весьма ошибочное решение. Ведь климат в Грузии, повторяю, весьма благоприятен для указанных культур, а табаки Грузии считались на мировом рынке одними из лучших, наиболее ароматными. И потом доход с одного гектара эфиромасличных был в 45 раз выше, чем доход от пшеницы. Никто на это не обратил внимания.

Можно только себе представить, какой серьезный вред нашему сельскому хозяйству наносили такие "старания" Берии и ему подобных.

Г.А. Куманев: А почему Сталин выступил категорически против продажи или передачи сельхозтехники и в целом машинно-тракторных станций колхозам?

И.А. Бенедиктов: У меня, Георгий Александрович, сложилось такое мнение: Сталин считал, что МТС – это такая сила в руках государства, которую выпускать из-под контроля никак нельзя. Он и слышать не хотел о подобных предложениях. Более того, мне кажется, если бы кто-то при нем сделал такое заявление, то от такого деятеля просто бы перья полетели. Сталин считал МТС выдающимся достижением партии и государства, важным рычагом управления государства колхозным крестьянством. В дальнейшем, возможно, он бы мог поступить иначе.

В целом я глубоко убежден, что, несмотря на некоторые, даже серьезные ошибки и промахи (в том числе и в области руководства сельским хозяйством), Сталин в военно-экономических вопросах был человеком весьма дальновидным и часто действовал обдуманно, взвешенно. Мне довелось участвовать на многих совещаниях в Кремле, заседаниях Политбюро ЦК и правительства, пленумов ЦК партии и т.п. И я могу только подтвердить, что почти всегда по разным вопросам Сталин советовался и прислушивался к мнениям специалистов. Это подчеркивает, например, и знаменитый авиаконструктор, генерал-полковник авиации и академик Александр Яковлев в своей книге "Цель жизни". А если взять мемуары наших полководцев, то все они единодушно такую черту вождя тоже подтверждают.

Но иногда, как я уже отмечал, Сталин неоправданно и упрямо решал важные проблемы вопреки целесообразности и мнению других.

И еще была у него одна поразительная черта: когда шло какое-нибудь заседание, кто-то выступал и возникали споры, – Сталин умел слушать.

Некоторые из его ближайшего окружения, в том числе члены Политбюро ЦК, иной раз проявляли торопливость, бросали выступавшему разные колкие реплики.

– Не мешайте, – обрывал их Сталин. И, обращаясь к оратору, говорил:

– Продолжайте ваше выступление.

Правда, Сталин терпеть не мог проявлений краснобайства, расплывчатости, отсутствия четких положений в речах, дельных предложений, особенно по конкретному или личному вопросу. А уж если тот или иной выступавший пытался "выкрутиться", занимался попросту враньем, участь такого бывала незавидной.

Вот все, что могу сказать по этому вопросу.

Г.А. Куманев: Как вы оцениваете отмену в СССР вскоре после окончания Великой Отечественной войны хлебных карточек? Задаю этот вопрос, потому что мне уже приходилось читать и слышать, что это был якобы обыкновенный пропагандистский шаг Советской власти.

И.А. Бенедиктов: Подобные демагогические утверждения могут вызвать только глубокое возмущение своей какой-то наглостью и безапелляционностью. Между прочим, во многих работах, с которыми мне довелось знакомиться, этот вопрос почему-то вообще не освещается. О денежной реформе вкратце что-то говорится, а об отмене продовольственных карточек – почти ни слова.

Я хочу напомнить, что с 1947 года мы начали завозить продовольственные товары в розничную сеть для накопления их к началу открытия магазинов по продаже без карточек. К 1 декабря 1947 года запасы, например, мясных продуктов в розничной сети возросли против января этого же года на 65%, жиров – на 60%, а сахара больше чем вдвое.

Прошло два с половиной года после войны (срок весьма короткий для перехода к свободной торговле), и здесь, безусловно, сказалась сила нашего колхозно-совхозного строя, что позволило Советскому государству первым из всех стран, участвовавших в войне, отменить карточки. Этого забывать нельзя.

Только небольшое число капиталистических стран смогли добиться отмены карточек к концу 1948 года. Многие же страны, в том числе Франция, Италия, Западная Германия, Норвегия, Голландия, расстались с карточками лишь в 1949 и 1950 годах. Это тоже считаю целесообразным подчеркнуть. Отмена карточек вскоре после окончания Великой Отечественной войны явилась примером гибкого управления народным хозяйством страны и укрепления нашей экономики. Даже реакционная зарубежная печать не могла умолчать о таком факте. Денежная реформа и отмена карточек в СССР, по ее мнению, знаменовали собой важный этап в послевоенном развитии Советского Союза.

Г.А. Куманев: Когда и кем поднимался вопрос об организации совхозов на базе некоторых экономически слабых колхозов?

И.А. Бенедиктов: Этот вопрос поднимался в послевоенные годы. Я в свое время представил записку в ЦК партии, в Политбюро о целесообразности ряд слабых колхозов перевести в совхозы. Записка была разослана обкомам партии и вокруг этого предложения развернулась острая дискуссия. Здесь, в центре имелось немало противников "записки", усмотревших в ней "подкоп под колхозный строй". Но все обкомы партии меня поддержали, посчитав предложение вполне разумным.

И в 1954 году часть колхозов, экономика которых особенно сильно пострадала от войны и по другим причинам, была переведена по просьбе общих собраний колхозников в совхозы. Между прочим, первыми, кто подал мне эту идею, были сами колхозники. И мы посчитали необходимым их мнение поддержать.

Это носило характер чрезвычайного мероприятия Советского правительства, которое проводилось с целью ускорения подъема сельского хозяйства и в интересах увеличения благосостояния той части колхозников, которые находились в наиболее трудном положении. Это было своеобразной помощью государства колхозному крестьянству.

Через два года я подал в ЦК новую записку, в которой показал эффективность этого перевода. За это время урожайность в новых совхозах выросла в среднем на 50%, удои молока – на 60%. Колхозники стали лучше жить, с большей охотой трудиться, да и дисциплина на селе стала лучше.

В заключение хочу сказать несколько слов о пути развития нашего сельского хозяйства. Опыт СССР и ряда других стран мира убедительно подтверждает, что в современных условиях социалистическое сельское хозяйство должно развиваться на промышленной основе. Другого пути, по-моему, нет. Характерной особенностью современного прогресса отечественного земледелия должен явиться переход на промышленные методы и на промышленную технологию с развитием вертикальной интеграции, в органическом слиянии производства сельскохозяйственной продукции с ее переработкой.

Поскольку наша беседа подходит к концу, считаю нужным вкратце затронуть еще одну важную проблему: как более рационально использовать в колхозах и совхозах полученные удобрения и как уберечь от больших потерь собранный урожай?

Во-первых, качество удобрений. Наша промышленность еще не подготовлена, чтобы давать такие удобрения, которые были бы хорошо транспортабельными. Например, гранулированные, а не пылевые удобрения.

Во-вторых, надо давать такую тару, которая была бы прочной, надежной во всех отношениях. Железнодорожники должны стремиться делать какие-то навесы, а не перевозить удобрения под открытым небом, не говоря уже о зерне и других продуктах.

По грубым подсчетам, минеральных удобрений терялось в те годы около 10%. Сейчас немного меньше, примерно 7–8%. Требуется целый комплекс мероприятий. Нужны складские помещения, нужен современный транспорт, нужна добротная тара. Все постепенно улучшается, но очень медленно.

Что касается транспортировки и хранения урожая (зерна, овощей, фруктов), то мы его теряли, теряем и будем еще терять в ближайшие годы, причем много терять на этой стадии. Если вы спросите, сколько в довоенное время мы теряли хлеба каждый год? Отвечу процентов 15–20%. Почему? На день опоздали с уборкой – сразу потери. Растягивали уборку, потому что не хватало средств для того, чтобы быстро убрать. Теряли на перевозках, теряли потому, что не было крытых токов, от влажности теряли. Потери большие. И сейчас значительное количество хлеба теряем.

Г.А. Куманев: У меня последний к вам вопрос, дорогой Иван Александрович: работаете ли вы сейчас над мемуарами?

И.А. Бенедиктов: Нет. За последние годы я выпустил вторую брошюру о советско-индийской дружбе. Она вышла в свет на всех языках Индии и на английском языке. В связи с поездкой в Индию Брежнева я получил за нее благодарность, а потом меня попросили срочно дополнить ее материалами о той поездке генсека и написать главу "Неру – друг Советского Союза". В результате появилось второе издание названной брошюры...

Что касается книги воспоминаний о сельском хозяйстве и крестьянстве СССР в довоенные годы, во время Великой Отечественной войны и в послевоенный период, то для меня это довольно сложно. Многое еще не созрело, чтобы выступить с мемуарами. Надо ведь очень интенсивно поработать в архивах, читать, сверять, находить новые свидетельства. Все это требует большой затраты энергии, усилий, а здоровье уже не то. С этим приходится, как ни печально, считаться...

8 июля 2019