Сельская жизнь. Официальный сайт
Новости Сельской Жизни
Оставьте ваш e-mail, чтобы получать актуальную информацию от редакции газеты Сельская Жизнь.
Пора, мой друг, пора!
Нынешний, завершающийся год (предпоследний в череде 2010-х) ознаменован многими любопытными и многозначительными юбилеями, которые уходят корнями в самые разные периоды русской истории, как бы связывая их в единый узел и пронизывая несокрушимой внутренней логикой.
Нынешний, завершающийся год (предпоследний в череде 2010-х) ознаменован многими любопытными и многозначительными юбилеями, которые уходят корнями в самые разные периоды русской истории, как бы связывая их в единый узел и пронизывая несокрушимой внутренней логикой.
В январе мы отмечали 155-ю годовщину земской реформы, а в октябре отметим ту же дату судебных преобразований царя-Освободителя Александра II. В марте вспоминали о 205-й годовщине взятия русскими войсками Бонапартова Парижа и окончания заграничных походов Императорской армии. В апреле – о 290-м юбилее: рождении нашей российской Зиновии, или Семирамиды, или просто Матери Отечества – Екатерины II, чей любимый внук, государь Александр I, и въехал на белом коне в поверженную галльскую столицу. В октябре исполняется 125 лет со смерти императора Александра III и восшествия на престол нашего горемычного самодержца Николая II. А 140-летие двух антиподных вождей коммунизма – Льва Троцкого и Иосифа Сталина? Ну а если пролистать богатую событиями послереволюционную "книгу судеб", то как не упомянуть столетие весенне-осенних сражений Гражданской войны, чья сердцевина – 1919 год – была наречена даже этапом комбинированного похода Антанты. Того похода, в разгар коего адмирал Колчак овладел Сибирью, генерал от инфантерии Юденич вплотную приблизился к Петрограду, а генерал-лейтенант Деникин подошел к Туле, что в 180 километрах от Первопрестольной Москвы...

А 90 лет печальной памяти декабрьской речи товарища Сталина на пресловутой конференции аграрников-марксистов, где "гений человечества" провозгласил курс на ликвидацию сельского кулачества как класса? То есть на извод под корень лучшей, кормящей, трудолюбивейшей породы мужиков-хлеборобов... Незабываемый эпизод, породивший на Руси затяжной и всеохватный продовольственный кризис! И в том же декабре бомонд и пресса поговорят о другом, альтернативном юбилее – 20-летии прихода на кремлевский Олимп молодого и динамичного руководителя Владимира Путина, кому невидимым чертежом небесных звезд суждено было стать общенациональным лидером спасенной от развала и стагнации Великой России.

Есть и еще одно событие – правда, "некруглого" свойства: 4 октября минет 26 лет с того утра туманного, когда лихие танки Краснознаменной Кантемировской дивизии сокрушили бунтарский Верховный Совет, похоронив без усыпанного цветами катафалка остатки советской власти и открыв зеленую улицу новому экономическому и административно-государственному устройству России. Обеспечив необратимый переход от либерально-авторитарного обличья к авторитарно-либеральному режиму. От управленческой неразберихи (где региональные губернаторы, с легкой руки Бориса Николаевича, Бог весть по какому резону вознеслись над федеральными министрами) – к четкой президентской вертикали, где общество постепенно узревало избранного лидера и послушный ему аппарат всех мастей и уровней.
Привычка – душа держав...

Нет, вероятно, нужды касаться деталей и тонкостей того, что произошло хмурой осенью 1993-го. Не беда также и то, что дата (26 лет) вроде "не круглая", а, значит, мол, и недостойная нашего внимания. Нет, в большой политике бывает, что крупные шаги приурочиваются именно к неброским "полуюбилеям". Например, Екатерина Великая, чей образ мы с особой ревностью славим в нынешнем году, громогласно даровала один из центральных актов блестящего царствования – "Жалованную грамоту дворянству" – 21 апреля (2 мая) 1785 года. Сиречь в день ее 56-летия. Так императрица отпраздновала свое личное "некруглое" торжество. Тут интересна суть, а не подгонка под дату. Как и в недавней минуте молчания, которой Государственная Дума почтила 101-ю годовщину екатеринбургского расстрела царской семьи. Поэтому и бури-натиски 4 октября 1993-го волнуют нас не меўлочной фактографией, а смыслом своих глубинных процессов и их долгосрочных последствий.

Ясно как день: для успешного и стремительного движения вперед нужно сначала определить, где находится общество на данном конкретном этапе своего пути, в каком "тональном" состоянии оно пребывает и какие маршевые маршруты ближнего и дальнего развития предпочтительны и удобны ему в исследуемый период. Только после постановки точного и выверенного социального диагноза можно назначать лекарства, процедуры и оздоровительную гимнастику. Без него любые ускорения и перестройки могут обернуться ощутимым вредом, как это стряслось в горбачевскую эпоху, когда куцые и половинчатые реформы (чем занимался легион референтов и консультантов?) были провозглашены новым НЭПом. Провозглашены наперекор здравому смыслу, поскольку НЭПом – в отсутствие настоящей буржуазии "разлива" 1920-х годов – там и не веяло, а делом заправляли буржуазно настроенные кабинетные чиновники с партийными билетами и солидными окладами.

Следовало говорить тогда не о НЭПе, а о второй, считая с царских времен, волне первоначального накопления капиталов, когда приходится работать с нуля и при заботливом государственном пригляде за экономикой. Этого в "судьбоносные" 1980-е не сделали, и страна пожала горькие плоды безответственности и нерадивости. Учесть пройденную тернистую дорогу и целесообразно, и полезно, ибо, как писал знаменитый русский мыслитель Василий Ключевский, история ничему не учит, а лишь наказывает за незнание уроков. Но кар и карцеров с нас, думается, довольно: России и так досталась сверхнормативная порция исторических розог. Впору запастись вазелином...

Достиг я высшей власти...

Будем правдолюбивы: наша сегодняшняя государственно-политическая ипостась отнюдь не является еще полным уходом от революционных "отливок", сформированных кипящей лавой 1917 года. У нас пока не "реставрация" старых порядков, как любят посудачить в левых кругах. Нет, в отличие от английских и французских "схем", к нам не вернулись сметенные мятежными толпами монархические устои. Нет и помещичьего землевладения. Наша современная модель – это демократическая форма модернизированного наполеоновского Консулата. Фаза, когда могучий первый консул (не ставший еще "императором Французской республики") пресек анархию и подавил деструктивные процессы, вернув мало-мальски нормальную жизнь уставшему от бесконечных смут простому народу.

Примерно то же, слава Богу, развернулось и на Руси. Ведь приход к власти Наполеона Бонапарта (18 брюмера VIII года Республики, или, в переводе на обиходный календарь, 9–10 ноября 1799-го) и передачу Владимиру Путину полномочий по исполнению обязанностей президента России вплоть до весенних выборов главы государства (31 декабря 1999-го) разделяет четкая историческая межа в 200 лет. В два века. Символично и знаменательно! И наш Консулат – это дальняя и последняя парадигма русской революции, которая умерла в эмоционально-психологическом плане, но жива пока в виде историко-политического остова прошлых времен. Они – долгое эхо друг друга.

Если же подставить лицо грозным вихрям XVII столетия, то здесь уместно сравнить верховную русскую должность со званием британского лорда-протектора (защитника). С тем постом, который усердно, но, увы, бесплодно предлагал младшему брату отрекшегося от короны Николая II великому князю Михаилу Александровичу один из умеренных вождей Февральской революции Александр Гучков. Наполовину (по отцу-старообрядцу) русский, а наполовину (по матери, Каролине Вакье) – француз. Стыкующее звено между Россией и Европой! Кресло протектора переходило бы к Михаилу временно, до созыва Учредительного собрания, коему "вменялось" решить вопрос о политической конструкции новой России – республиканской или конституционно-монархической. Во втором случае великий князь обретал право на ограниченное пользование русским престолом. Не срослось!

Спустя считанные месяцы власть захватили красные "якобинцы". Возобладала, скорее, франко-революционная калька – с одной немаловажной разницей: господство Робеспьера и Сен-Жюста длилось в Париже около 14 месяцев, а правление Ленина и верных ленинцев продолжалось в Москве почти 74 года. И там, и тут крах якобинского и якобиноподобного режимов привел с железной неизбежностью к возникновению "консульского" уклада, чье название коренится в героических веках Древнего Рима. Французский Консулат родился в ноябре 1799-го: спустя десять с небольшим лет после революции и пять с половиной – после якобинского краха. Русский – в декабре 1999-го, через 82 года после революции и 8 лет по декоммунизации России. Второй цифровой ряд, кстати, вполне сопоставим. И там, и тут был наведен порядок, гарантированы основы частной собственности и религиозной веротерпимости. В обеих странах общество – и владельцы дворцов, и обитатели хижин – вздохнуло с облегчением.

Но есть различия, гнездящиеся не только в сроках, но и в системных ипостасях. Во Франции к власти пришла армия – в мундирах и при шпагах. У нас – цивильные и дисциплинированные чины госбезопасности. Бонапартистский режим проводил безудержную агрессивную внешнюю политику, которая в конечном итоге погубила и остатки революционного мироздания, и саму прекрасную Францию. Путинская государственная модель свободна от этаких бросков и перегибов. Добровольное воссоединение Крыма и помощь асадовскому правительству в Дамаске (как некогда обретение английскими республиканцами карибского острова Ямайки согласно "Западному проекту Оливера Кромвеля") абсолютно не походят на то, что вытворял "маленький капрал" на территории Европы и под небом России. Нет сомнения, что если бы в ноябре 1799-го Париж оказался не под пятой генерала Бонапарта с удалыми гвардейцами, а в белоперчаточных руках министра полиции Жозефа Фуше и его умелых агентов, то судьба постреволюционной Франции сложилась бы иначе.
Гордый путинский консулат миролюбив и тактически осторожен. Он движется по клокочущему энергией, как выражался Фридрих Ницше, международному морю с безусловной смелостью и похвальной осмотрительностью. Все наши надежды связаны с фигурой миролюбивого русского Наполеона – общенационального лидера Владимира Путина, чье имя – вопреки эпизодическим и совершенно беспрограммным "протестам" столичной золотой молодежи – становится ярким символом крепнущей российской государственности. Консулат спас Россию и демократию, и надо упрочить строй, рожденный в августе 1991-го, сохраненный в октябре 1993-го и отчеканенный в новогоднюю ночь 2000-го. Упрочить и со стороны "базиса", и по линии "надстройки". Для этого, думается, остро потребно и срочно необходимо: разработать национальную (но не монопольную) идеологию, ибо если нет народного идеала – сиречь путеводной звезды, – то нет и устойчивого развития; подготовить масштабный экономический план на 5–10 лет вперед – с учетом всех отраслей и территорий; выстроить разумный природоохранный и демографический курс на будущее, причем ведомство господина Кобылкина не грех преобразовать в Министерство народонаселения и охраны окружающей среды, сделав его одним из "заглавных" учреждений нашего управленческого аппарата; превратить значительную часть страны (хотя бы краевую и областную Русскую Россию) в монолитное унитарное государство; предоставить президенту Владимиру Путину дополнительную 6-летнюю каденцию – при постепенном (через референдум) переходе России к конституционной монархии, стоящей на фундаменте пожизненного президентского регентства; усилить общественные позиции Православной церкви и обеспечить союз ведущих сословий – бюрократии, интеллигенции, духовенства и предпринимательства.

Флаг в руки – и в путь без промедления! Когда-то, в полумраке глухого николаевского деспотизма, 35-летний Пушкин восклицал: "Пора, мой друг, пора! покоя сердце просит...". Этакий подход к делу, пожалуй, не для нас, сегодняшних. Нашему сердцу ближе стихотворный посыл другого Александра – 28-летнего Блока, призывавшего в годину смут и исканий: "И вечный бой! Покой нам только снится...". Да, падать на пуховые подушки рано. Следует мечтать не о побеге "в обитель дальнюю трудов и чистых нег", а о дороге к бескрайнему горизонту, где предстоит шагать через "испуганные тучи", сохраняя твердость духа и уверенность в завтрашнем торжестве. Пора!

Яков ЕВГЛЕВСКИЙ.

На снимках: Белый дом на набережной после танкового штурма. Москва, 4 октября 1993-го; первый консул Французской республики Наполеон Бонапарт. Художник Жан-Огюст Энгр, 1804 год; на трибуне – Президент России Владимир Путин.

7 октября 2019