Сельская жизнь. Официальный сайт
Новости Сельской Жизни
Оставьте ваш e-mail, чтобы получать актуальную информацию от редакции газеты Сельская Жизнь.
Фермерство и латифундии
Автор данной статьи – Вершинин В.Ф. – был первым, кто в СССР еще в 1983 году официально обратился в ЦК КПСС с предложением о развитии фермерства, за что неоднократно подвергался партийным гонениям, увольнялся с работы. В 1989 году он создал первый в стране Московский крестьянский (фермерский) союз и три года его возглавлял. Василий Федорович был членом оргкомитета по созданию АККОР и ее вице-президентом.

Будучи депутатом Госдумы первого созыва, он разработал закон "О сельскохозяйственной кооперации".

Начиная с 2000 года возглавляет СРО "Россоюз "Чаянов", в состав которой входит почти 2500 кооперативов.
Автор данной статьи – Вершинин В.Ф. – был первым, кто в СССР еще в 1983 году официально обратился в ЦК КПСС с предложением о развитии фермерства, за что неоднократно подвергался партийным гонениям, увольнялся с работы. В 1989 году он создал первый в стране Московский крестьянский (фермерский) союз и три года его возглавлял. Василий Федорович был членом оргкомитета по созданию АККОР и ее вице-президентом.

Будучи депутатом Госдумы первого созыва, он разработал закон "О сельскохозяйственной кооперации".

Начиная с 2000 года возглавляет СРО "Россоюз "Чаянов", в состав которой входит почти 2500 кооперативов.

Современная Россия ускоренными темпами идет по пути латифундизации сельского хозяйства. Последняя сельхозперепись показала, что всего 9% организаций сосредоточили у себя 80% земель, итогом латифундизации явилось разорение огромного числа малых и средних производителей, устранение их от земли, на которой они проживают, в нарушение статьи 9 Конституции, которая гласит: "Земля и другие природные ресурсы используются и охраняются в Российской Федерации как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории".

О необходимости отказа от латифундий, переходу к преимущественному развитию малого и среднего аграрного предпринимательства в наши дни говорится немало. Вот и Президент РФ в своем Послании Федеральному Собранию от 01.03.2018 заявил: "Хочу подчеркнуть: развитие АПК, безусловно, во многом связано с крупным товарным производством, но это не должно идти в ущерб интересам малых хозяйств, людей, которые в них работают. Мы должны поддержать семейные предприятия, фермеров. Будем развивать сельхозкооперацию, создавать условия для роста доходов жителей сельских территорий".

В соответствии с этим посланием президента разработан национальный проект "Малое и среднее предпринимательство и поддержка индивидуальной предпринимательской инициативы", составной частью которого является федеральный проект "Создание системы поддержки фермеров и развитие сельской кооперации". На реализацию указанного федерального проекта предусматривается выделение около 37 млрд. рублей, в том числе на грантовую поддержку фермерским хозяйствам 16,7 млрд. рублей и предоставление в сумме 18 млрд. рублей субсидий сельскохозяйственным потребительским кооперативам.

Необходимо отметить, что государство и ранее оказывало поддержку фермерству, включая выделение средств из федерального бюджета, списание и рассрочку за ряд лет платежей по кредитам и по уплате процентов за них. По целому ряду кредитов, получаемых фермерами, осуществлялось субсидирование процентных ставок в размере 95%, в то время как сельскохозяйственным организациям субсидировалось только 75% процентных ставок.

В настоящее время фермер может получить гранты: для начинающего фермера до 3 млн. рублей для разведения КРС и до 1,5 млн. рублей для других видов деятельности; на создание семейной животноводческой фермы – до 30 млн. рублей на разведение крупного скота мясного или молочного направления и до 21,6 млн. рублей для других видов деятельности. Фермерам разрешено применять упрощенную систему учета и отчетности, что позволяет им совершать многие вольности в учете средств производства и привлекаемой рабочей силы, а в конечном счете при прочих равных условиях платить значительно меньшие налоги, нежели сельскохозяйственные организации.

Но несмотря на поддержку со стороны государства, численность крестьянских (фермерских) хозяйств сократилась с 2006 по 2016 год более чем на 40% и продолжает ежегодно сокращаться. Почти половина фермерских хозяйств вообще не производит сельскохозяйственную продукцию, а 13,5% из них имеют кухонные огороды. Еще 21,7% являются подсобными товарными, то есть, по сути, личными подсобными хозяйствами (ЛПХ).

Почти половину всей фермерской продукции производят 5 тыс. фермерских хозяйств, осуществляющих свое производство на основе наемного труда. Это крупные хозяйства, которые по размерам имеющейся у них земли порой во много раз превышают бывшие советские колхозы. На долю этих фермеров-олигархов, составляющих лишь 1,85% от общего числа фермеров, приходится 34% всей фермерской земли, размеры которой ежегодно возрастают в том числе за счет разорения и присвоения земли мелких фермеров, которые зачастую не в состоянии.

И только 14,7% численности фермерских хозяйств являются семейными крестьянскими хозяйствами, ведущими производство личным трудом членов своей семьи и являющимися наследниками единоличных крестьянских хозяйств, существовавших в России вплоть до коллективизации. Эта категория крестьянских семейных хозяйств по праву заслуживает приоритетной поддержки государства, как трудовая форма ведения хозяйства.

Согласно законодательству, КФХ – это "объединение граждан, связанных родством и (или) свойством, … совместно осуществляющих производственную и иную хозяйственную деятельность (производство, переработку, хранение, транспортировку и реализацию сельскохозяйственной продукции), основанную на их личном участии". Отсюда следует, что более 63% фермерских хозяйств, не производящих сельхозпродукцию либо имеющих кухонные огороды, не соответствуют понятию крестьянского (фермерского) хозяйства, равно как и 1,85% хозяйств, осуществляющих деятельность по производству сельскохозяйственной продукции на основе труда наемных работников.

Однако с вершин российской власти постоянно звучат заявления, что "фермерство в России состоялось как экономическая и социальная сила, в значительной степени как опора страны". В съездах фермеров принимают участие первые лица страны либо шлют им приветствия, чего за последние тридцать лет не сподобилась никакая иная организационно-правовая форма. Фермерство пропагандируется как особый уклад, своего рода – арии, имеющие преимущества в хозяйственной и социальной сфере перед иными формами ведения сельскохозяйственного производства.

С властных и даже научных трибун постоянно заявляется, что фермерство – это наиболее динамично развивающаяся форма аграрного производства, ссылаясь на факт более быстрого прироста поголовья коров и овец в фермерских хозяйствах в сравнении с иными формами. При этом игнорируется, что этот прирост обеспечивается за счет производства в хозяйствах фермерских олигархов, числящихся крестьянскими (фермерскими) хозяйствами вопреки нормам закона "О крестьянском (фермерском) хозяйстве". Изымите из итогов фермерского производства показатели этих хозяйств, и весь прирост производства у фермеров исчезнет, а их общие результаты скукожатся.

Не анализируется и степень влияния российского варианта фермерства на разрушение сельских территорий России, когда под влиянием пропаганды и предоставления более благоприятных условий хозяйствования из колхоза выходили хотя бы два – три хороших механизатора или специалиста с целью организовать фермерское хозяйство. Этого часто бывает достаточно, чтобы колхоз прекратил свое существование, ликвидировав стадо своих коров в 200–300 голов, оставив без работы остальных членов колхоза и понудив их искать ее вне сельской местности.

На месте такого колхоза возникают два-три фермерских хозяйства по две-три коровы в каждом, увеличивая тем самым показатели фермер-ства на четыре-шесть коров. А то, что при этом исчезло 200–300 колхозных коров, сторонниками такого фермерства воспринимается с ликованием, как подтверждение преимуществ фермерского уклада. Их не тревожит тот факт, что за тридцать последних лет поголовье коров в стране сократилось почти в три раза и продолжает сокращаться. Но зато у фермеров – прирост.

Согласно законодательству к субъектам малого и среднего предпринимательства помимо фермерских хозяйств относятся хозяйственные общества, хозяйственные товарищества, хозяйственные партнерства, производственные кооперативы, потребительские кооперативы и индивидуальные предприниматели, если они соответствую критериям, установленных законом и постановлениям Правительства РФ. Однако на практике даже в выступлениях первых лиц государства, к малому предпринимательству на селе относят, как правило, только крестьянские (фермерские) хозяйства и не входящие в этот перечень личные подсобные хозяйства.

Постоянное противопоставление фермерства иным формам ведения производства чрезвычайно вредно сказывалось и сказывается на развитии сельского хозяйства, способствуя возникновению латифундий. Во многом виной этому является само понятие "фермер". Нигде в мире не было и нет такой организационно-правовой формы, как фермерское хозяйство. Сельское хозяйство там ведется предприятиями, созданными в организационно-правовой форме партнерства, или корпорации, или индивидуального предпринимателя.

Но все эти предприятия по-английски называются фермерскими хозяйствами. В нашей же стране понятие "фермерство" означает лишь часть сельхозпроизводителей. Работающие же в сельскохозяйственных организациях уже и не фермеры, и не крестьяне. Необходимо, на мой взгляд, отказаться от иностранных слов "фермер", "фермерское хозяйство" и вернуть для собственников и владельцев аграрных предприятий их исторические наименования: "крестьянин", "крестьянское хозяйство".

Вернуть в наш обиход понятия "крестьянин", "крестьянское хозяйство" нужно и в силу сохранения русского языка, так как наши молодые граждане скоро перестанут понимать Пушкина, Толстого, Тургенева, Некрасова и всю русскую литературу, где пишется о каких-то им уже неизвестных крестьянах. Да и наши отцы государства смогут обращаться к селянам по-русски: "уважаемые крестьяне и крестьянки".

Пока же в стране царят понятия "фермер", "фермерское хозяйство", для которых и из которых, по мнению органов власти, должны создаваться и сельскохозяйственные кооперативы, о чем свидетельствует федеральный проект "Создание системы поддержки фермеров и развитие сельской кооперации", являющийся составной частью национального проекта. Получается, что сельхозкооперация – только для "членов профсоюза", то есть для фермеров, что противоречит ФЗ "О сельскохозяйственной кооперации", согласно которому кооператив создается из сельхозтоваропроизводителей, не подразделяя их на фермеров, кооперативы, общества, товарищества или ЛПХ.

Для того чтобы успешно развиваться вместе с агрохолдингами, крупными торговыми сетями и прочими латифундиями, нужно не противопоставлять производителей друг другу, а объединять их в крупные, мощные кооперативы, как например шведский кооператив Arla, в который входит 24 молокоперерабатывающих предприятия, перерабатывающих 60% производимого в Швеции молока; финский кооператив Valio – перерабатывающий почти 100% молока Финляндии.

Во французский многоотраслевой кооператив Terrena, имеющий годовой оборот в 3900 млн. евро входит 27 500 фермеров на правах членов, и в нем занято 15 540 наемных работников. Кооператив "Датская корона", занимающийся переработкой и сбытом мясных продуктов с годовым оборотом в 6000 млн. евро, состоит из 10 700 членов кооператива, и в нем занято 23 500 наемных работников. В отличие от российских кооперативов, состоящих чаще всего из 10–15 фермерских хозяйств и ЛПХ, которые не могут и помышлять о какой-либо конкуренции с крупным капиталом, что и является основной причиной преобладающего развития нашего сельского хозяйства по пути латифундий.

Основным препятствием на пути создания мощных сельхозкооперативов в современной России является сознательное противодействие крупного бизнеса, под воздействием которого органы власти выдвинули лозунг: "Не сметь кошмарить бизнес!". Но миссия кооперации с момента ее возникновения заключается именно в вытеснении бизнеса из сфер обслуживания производителей и создание условий для конкуренции с крупнейшими производителями.

Зная это, органы власти под влиянием крупного капитала принимают меры, препятствующие развитию конкурентоспособной аграрной кооперации. К числу таких мер следует отнести стимулирование на создание кооперативов в основном из фермеров и граждан, ведущих ЛПХ, что исключает создание конкурентоспособных кооперативов. Имеющийся в ГК запрет на создание кооперативов только из юридических лиц не позволяет первичным кооперативам объединяться в более крупные объединения регионального и национального уровня.

В целом отсутствуют условия, стимулирующие основную массу сельхозкооперативов на их вступление в члены кооператива. Вопреки принципам международного кооперативного альянса (МКА) гражданский кодекс РФ запрещает распределение прибыли сельскохозяйственного потребительского кооператива между его членами, а сельхозкооперативы и их члены по ряду позиций уплачивают более высокие налоги в сравнении с осуществляющими аналогичную деятельность вне кооперативов.

Добрую половину сельхозкооперативов следует отнести к псевдокооперативам, в которых не соблюдаются принципы кооперации. Две трети из них уклоняются от ревизионных проверок, тем самым предоставляя возможность их руководителям нарушать права и законные интересы членов кооператива, использовать имущество порой в корыстных целях. Никакой ответственности за такие нарушения и нарушения принципов кооперации законодательством не предусмотрено. Отсутствие же стимулов и ответственности достаточно, чтобы развалить любое начинание.

Об отношении к кооперации красноречиво свидетельствует и тот факт, что если президент в своем послании на 2018 год говорил о развитии сельхозкооперации, то в национальном проекте кто-то постарался подменить термин "сельскохозяйственная кооперация" на термин "сельская кооперация", понятие, которого в законодательстве не существует. А потому какую кооперацию следует развивать – неизвестно. Однако без решения указанных проблем остановить латифундизацию России невозможно.

17 февраля 2020